06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Публицистика

Как лейтенант Нина Бондарь была командиром Т-34

Добавлено: 05.04.2012 – 16:27Комментариев нет

Побеседовать с Ниной Ильиничной, с нашими ветеранами было интересно еще и потому, что с начала 1990-х появляются в России новые книги о войне, где в исключительном, едва ли не победном блеске представлены солдаты и военачальники побеж­денной Германии. Вслед за летчиками-асами люфт­ваффе речь пошла и о немецких танкистах. В книге американских авторов С. Митчема и Д. Мюллера «Командиры третьего рейха» величайшим танкистом Второй мировой войны назван Михаэль Виттман из танковых частей СС. Во время Курской битвы он, как утверждается, уничтожил 30 советских танков и 28 орудий. До своей гибели в июле 1944 года Виттман на Восточном и Западном фронте, по немецким дан­ным, уничтожил 138 танков и 132 артиллерийских орудия.

Что можно сказать по этому поводу? Видимо, до выяснения полной картины битв и потерь во Второй мировой войне еще далеко. Но, во всяком случае, едва ли у немецких танкистов были лучшие возможности подсчета подбитых и уничтоженных машин, чем у наших. Можно ли в ходе боя отличить безошибочно подбитый танк от уничтоженного? Значительное чис­ло подбитых машин восстанавливалось ремонтника­ми в сжатые сроки.

Не отрицая высокой боевой выучки немцев, мож­но ли с абсолютной верой относиться к их донесени­ям и пропаганде? Приведем две цитаты. В книге «Реквием каравану PQ-17» В. Пикуль пишет об ис­следовании «Битва за Атлантику выиграна» (М., 1959) американского историка, состоявшего при пре­зиденте Ф. Рузвельте историографом войны на море, С.Э. Морисона: «Он считал, что документа точнее вахтенного журнала быть не может на белом свете, и потому после победы с радостью заполучил для ра­боты «дневники» кораблей фашистского флота... Его постигло жестокое разочарование! «Для большин­ства вахтенных журналов, — писал С. Морисон, — характерны преувеличения и даже искажения исти­ны». Морисон заметил, что вахтенные журналы боль­шинства кораблей флота Германии заполнялись пос­ле возвращения корабля или подлодки на базу (что недопустимо!). Морисон пришел к печальному вы­воду, что показаниям гитлеровских моряков не дове­ряло даже собственное командование, проверяя все их боевые отчеты по сведениям нейтральной прессы и радиовещанию Би-би-си».

А вот как оценивал счета асов люфтваффе Герой Советского Союза Г.А. Баевский: «Чем сложнее для немцев становилась обстановка на советско-герман­ском фронте (особенно после Курской битвы) и чем выше становилось наше мастерство тем... удивительно! Но количество побед у немецких асов станови­лось все больше. Похоже, это скорее успех пропаган­ды доктора Геббельса... Вообще немецкая система подтверждения сбитых асами-«охотниками» самоле­тов (в отличие от нашей, гораздо более жесткой), как правило, сводилась лишь к свидетельствам заинтере­сованных лиц... Громкие цифры нечем подтвердить».

Что ж, не имели немецкие офицеры бдительного ока смершевца за спиной, могли и приврать безнака­занно. Чего их, «недочеловеков», жалеть?

Да, были у нас и неоправданные потери, были и самодуры. Но и об этом пишут по-разному. Адмирал Н.Г. Кузнецов выделил у русского историка И.Е. За­белина такую мысль: «История зависит от искусства и умения или даже намерения писателей изображать в славе или унижать народные дела, как и деяния ис­торических личностей...»

Немецкие мемуаристы ограничены, не могут по­нять русского человека. Его жертвенный героизм и «почти невероятная способность выдерживать силь­нейший артиллерийский огонь и мощные удары авиа­ции» кажутся генералу Ф. Меллентину («Брониро­ванный кулак вермахта») тупой нечувствительностью: «Русский солдат дорожит сво­ей жизнью не больше, чем жизнью своих товарищей». И все же генерал констатирует: «Никто не сомнева­ется, что у России может быть свой Зейдлиц, Мюрат или Роммель — в 1941—1945 годах русские, безус­ловно, имели таких великих полководцев... Люди, в массе своей апатичные и невежественные, без всякой подготовки, без всяких способностей, действовали умно и проявляли удивительное самообладание. Танкисты Красной Армии закалились в годы войны, их мастер­ство неизмеримо возросло».

Как могут люди без всяких способностей действо­вать умно? Этот парадокс показывает столкновение в бедной голове немца русофобских предрассудков и установок с реальной действительностью боев, участ­ником которых он был.

Комбат Н.С. Корявко прошел войну от первого до последнего дня, участник двух исторических парадов на Крас­ной площади — 7 ноября 1941 года и 24 июня 1945-го, награжден орденом Ленина, Красного Знамени, Суво­рова III степени, Отечественной войны 1-й степени, дву­мя Красной Звезды, медалью «За отвагу», чехосло­вацким орденом «За храбрость». Он вспоминал: «Метод мой был такой. Стремиться к внезапнос­ти. Никогда я не лез в лоб на деревню, на станцию. Обойду, а они сами потом выйдут оттуда, из своих ук­реплений. Соберу своих хлопцев, поставлю задачу — идем на полной скорости, сколько можем, собираемся там-то, видите ориентир? Собираемся, потом задачу дальше получаем. На полной скорости — р-раз! Стре­ляйте, бейте! Нужно быстрее вырваться на простор. Прорвать первые позиции обороны, чем дальше от своих войск и от противника, чем поглубже, тем лучше. Если ты хитрый, здоровый — рвись вперед! Это мой метод до конца войны».

В сборнике статей «Правда о Великой Отечествен­ной войне (СПб., 1998) доктор филологических наук Б.В. Соколов утверждает со ссылкой на немецкие исследования, что на самом деле в сражении на Кур­ской дуге потери советских танков были в четыре раза большими, чем у немцев. Более того, Соколов делает такой вывод: «В тактическом и до некоторой степени в оперативном отношении вермахт выиграл Курскую битву. Но превосходство Красной Армии в людских и материальных ресурсах было столь подавляющим, что для немецкой стороны невозможно было выиг­рать сражение за Курск полностью в оперативном и особенно стратегическом отношении».

Вспоминается рассказ Н.С. Корявко: «Был я и под Прохоровкой. Жара, пыль, гарь, стрельба, самолеты носятся. Солнца не видно. Пи­шут о том, что наши потери были в несколько раз больше? Это неправда. В таком случае они бы не отступили. А они хорошие вояки были. Воевали и сильно, и крепко. Дрались до последнего. Чего ж они не смелые, когда до Москвы дошли. На Сандомир­ском плацдарме я полковника в плен захватил. Вы­зывающе себя вел, нагло. Хоть ты его бей, черта. На­давали ему хлопцы...

В технике мы им не уступали, сами они писали, какой переполох у них вызвали «тридцатьчетверки» под Москвой. Но потребовалось мобилизовать столько народу, столько силы... Дело пошло, только когда народ уже почувствовал в конце концов, что это изверги. Когда партизаны поднялись, когда везде их ждало сопротивление. И мы уже научились, орга­низовались.

Мы всегда гордились, что мы — танкисты, горди­лись своим корпусом и бригадой. Никакого персо­нального подсчета, кто сколько подбил, у нас не ве­лось. Я всегда болел за свою роту. Важно, что мы сделали вместе. Мы били их, и это главное».

А вот отрывок из неопубликованных рукописных воспоминаний еще одного ветерана 237-й бригады капитана Николая Петрова о дне 10 июля 1943 года на Курской дуге: «В первых атаках противник проявлял высокую активность. Чувствовалось его стремление любой ценой прорвать­ся на г. Обоянь. Выдержав десять атак противника, ни одного метра земли мы им не уступили. Этот день запомнился неуверенностью вражеских танкистов во второй половине дня и в особенности последней ата­ки. Чувствовался какой-то психологический надлом. Они несли огромные потери в танках и людях. На их глазах гибли бесславно товарищи, а командова­ние гонит и гонит их на непреодолимую оборону со­ветских танкистов, артиллеристов и стрелковых соединений».

В заключение процитируем мнение на сей счет танкового стратега Германии Г. Гудериана («Воспоминания солдата»): «В результате провала наступления «Ци­тадель» мы потерпели решительное поражение. Бро­нетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя... Само собой разумеется, русские поспешили использовать свой успех. И уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней. Инициатива полностью перешла к противнику».

Такова в данном случае правда о Великой Отече­ственной войне.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.