06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Разведчик — Попов Александр Дмитриевич

Добавлено: 15.03.2012 – 13:05Комментариев нет

— Из-за нехватки офицерских кадров на фронте мое пребывание в училище оказалось недолгим. Уже в апреле 1942 года, спустя всего-то четыре месяца, я был выпущен в звании лейтенанта. После этого получил назначение командиром пулеметной роты на Волховский фронт. Сперва нас послали выручать 2-ю Ударную армию, которую генерал Власов завел в болота в Ленинградской области. Вели бои в районе Спасское Поле — Мясной Бор, после чего находились в обороне против Спасской полесью на берегу реки Волхов — во втором эшелоне и в двух километрах от переднего края. Когда же начался первый прорыв ленинградской блокады, нашу 165-ю стрелковую дивизию вновь перебросили на Волховский фронт. Высадившись на перегоне между Назией и Мгой, наша часть предназначалась для развития успеха наступления. Но вскоре блокада была прорвана передовыми частями.

Расширить занятый плацдарм нам не удалось, поскольку немецкая оборона очень сильной была. После этого вновь началось стояние в обороне. А вскоре началась наша наступательная операция в направлении Тосно-Любань. В этой операции я также участвовал, но уже в должности начальника штаба, а затем и заместителя командира батальона. Когда комбат был ранен, я принял командование батальоном на себя. Был я тогда всего лишь в звании старшего лейтенанта. Таким образом, мы простояли здесь в обороне в районе Любани против Мги до сентября 1942 года. После этого с группой офицеров меня направили на курсы по повышению квалификации по специальности командира батальона в город Боровичи...

— Какого характера были бои под Любанью?

— Бои происходили в лесу и были очень бестолковыми. Помню, подо Мгой за каких-то 20 минут танковую бригаду всю расколотили. И комбриг вместе с ними погиб. Нас там шугануло в блиндаже и засыпало землей. Еле откопались. Меня же контузило тогда. Кроме того, в этих боях меня еще и ранило. Я как-то шел проверять состояние наших позиций, когда в феврале 1943 года в меня попал снайпер.

— Окончив курсы в Боровичах, вы однако не стали командиром батальона...

— Фронтовые курсы усовершенствования офицерского состава, которые я проходил, действительно давали такую возможность. Но проучившись здесь до декабря 1943 года, я незадолго до этого переквалицицировался на разведчика и имел право командовать лишь взводом разведки. Вскоре моему взводу было приказано выехать в Новгородскую область, в район где в свое время находился в ссылке знаменитый русский полководец Александр Васильевич Суворов. Однако пробыли мы здесь относительно недолго. Вскоре снова оказались на Волховском фронте.

Позднее мы воевали на Ленинградском фронте, приближались уже к Нарве. Я уже побывал на Ауверском плацдарме 8-й армии, в районе нынешней Эстонской ГРЭС, где нами намечались переправы. Но неожиданно в числе шести разведчиков меня отправили в разведотдел штаба 21-й армии, которая тогда только формировалась в районе Ленинграда. В составе этой армии я принимал участие в боях на Карельском перешейке, в том числе и во взятии Выборга. Помню, занимался там сбором сведений о противнике. А в сентябре 1944 года нас передислоцировали в Литву, где начали готовить к наступлению на Восточную Пруссию. Позднее мы участвовали в штурме Кенигсберга. К тому времени я был назначен на должность помощника начальника разведки полка.

— Под Кенигсбергом тяжелые бои были? Что запомнилось?

— Мы подошли к Кенигсбергу в январе 1945 года. Долго готовились к наступлению, долго не могли взять «языков». У немцев были очень хорошие позиции: стояло 8 поясов обороны с такими огромными ДОТами. Поэтому достать их очень было сложно. Лично я участвовал в поисках «языков» на флангах при наступлении дивизии. В моем распоряжении была рота разведки. Пока наши войска готовились и подтягивали артиллерию, мы, разведчики, разведывали передний край и, в частности, расположение ДОТов. Потом заносили все это на карты. Помню, с ротой мне дали задание: "Во что бы то ни стало добыть «языка»! Несколько суток, и днем, и ночью, мне пришлось вести наблюдение за огневой системой противника. Потом занимались тщательным составлением плана по захвату «языка». В результате задание было выполнено. Удалось захватить немецкого снайпера, засевшего под танком.

Перед началом штурма город тщательно пробомбили и наши войска, и англичане, и американцы. Потом начался штурм. Когда после взятия мы вошли Кенигсберг, город оказался полностью разрушенным. Там очень мало оставалось целых домов. Там где была крепость еще кое-что оставалось. После войны я приезжал в эти места и смотрел эти большие 2-х или 3-х этажные ДОТы, в том числе и знаменитый 5-й ДОТ. Эти укрепления были настолько серьезными, что в них мог разместиться не только батальон, но и целый полк.

— Вы были ранены под Кенигсбергом в третий раз. Как это произошло?

— Это случилось 23 февраля 1945 года в районе Янтарного берега, где мы отражали атаки пытавшихся сомкнуться немецких дивизий. Кроме того, останавливали свою пехоту, которая драпанула с начальником артиллерии. Неожиданно появились немецкие «Тигры». К тому времени я только успел переодеть немецкие сапоги (в отличие от наших сапогов, они были очень качественными и удобными), как подскользнулся и упал. Над головой пролетели осколки. Самый мелкий осколок попал мне в шейный позвонок. Он и сейчас сидит в моей шее. Крупные осколки, таким образом, пролетели выше. Когда в Ивангороде обратился к врачу, он посоветовал не делать никаких операций... Так что я сохранил его в себе.

— В какой должности вы окончили войну?

— В звании майора и в должности начальника разведки полка — помощника начальника разведки 221-й стрелковой дивизии. В то время я находился в городе Инстербурге (ныне — Черняховск) и ожидал дальнейших указаний.

— Как так получилось, что вас направили на войну с Японией?

— Нам сообщили сначала, что мы едем в лагеря в город Горький. Но потом оказалась, что путь наш идет в Монголию. Легкого мало было там и в бытовом отношении. Жара — плюс 40 градусов. На конях по жаркой пустыне мы прошли, наверное, километров 300, пока не встретились с японским отрядом из 500 человек. Группа эта позднее была уничтожена.

— В каком направлении вы продвигались по Маньчжурии?

— Дислокация наших войск была следующая. В центре продвигалась танковая армия. Справа от нее двигалась кавалерийская группа генерала Иссы Плиева, слева — монгольские войска. Наша 39-я армия получила следующую задачу: двигаться в направлении на Танань и на Порт-Артур. Однако это левое крыло третьего фронта не смогло взять большой укрепленный район Хайлар. В результате наша 221-я стрелковая дивизия вынуждена была повернуть на Север с тем, чтобы отсечь этот самый Хайлар. Поэтомы мы отстали от своей армии и дошли лишь до города Салунь. Здесь наш полк здорово потрепала японская дивизия. Я же с передовым отрядом разведчиков прошел, наверное, более 220 километров по Большому Хинганскому хребту. В основном ходили по горам, форсировали многие реки. Потом была объявлена капитуляция, и с группой разведчиков мне пришлось конвоировать японскую дивизию в тыл.

Попов Александр Дмитриевич

Благодарность Попову Александру Дмитриевичу

— В Японии встречались с самураями?

— Один такой самурай меня чуть не убил. С группой разведчиков мы форсировали одну речку. Со мной был старший лейтенант Глушенко. Когда, переправившись на противоположный берег, я прилег и нагнулся, из рук одного самурая полетел нож. Они были очень жестокими. Запомнился еще один такой случай. На реке Чол наша группа встретилась с самураями. Они попытались сбросить моих людей в реку, но этого у них не получилось. Один из них, видимо, смертник-камикадзе, попытался привести в действие какую-то бомбу. Но один мой разведчик вовремя перехватил это устройство.

— После окончания войны, насколько мне известно, вы продолжали борьбу с бандами?

— Когда было объявлено о капитуляции японских войск, наш корпус был расформирован. Меня после этого направили в разведотдел штаба 36-й армии, который находился в Чите. Оттуда перед Новым годом меня командировали в Чанчунь, в штаб разведки полевого управления штаба армии, где в течение восьми меясцев мы вели борьбу с бандами так называемых хунхузов.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.