06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Снайпер — Галышкина Мария Александровна

Добавлено: 17.05.2012 – 14:13Комментариев нет

В эту бригаду нас попало шесть человек. Нам выдали направление, идите, догоняйте бригаду. Догнали бригаду и нас распределили по батальонам, я со своей подружкой, Анечкой, попала в один батальон. Пришли, доложились, командир роты говорит, утром пойдем в атаку. Мы: «Вы-то идите, а мы-то чего? Найдем себе местечко, будем обстреливать». «Ничего, там место найдешь!» И мы с Аней пошли в атаку. Там маленький пятачок, сарай, в нем немцы. А кругом болота, лиман, камыши. У меня ботинки 43-го размера были и я отстала, иду, а навстречу два матроса: «Ой, Маша, всех наших побили. Наша разведка… ее бы самою всю побить!» Оказывается, у немцев в сарае стояла пушка типа нашей 45-мм, а наверху миномет, и по берегу 19 пулеметов. В результате всех покосило, только они вдвоем раненые успели уйти. А Аню немцы в плен взяли, потом изнасиловали и повесили. Похоже, когда взяли в плен немцев, я подошла к одному, говорю, открой рот. Командир говорит, не лезь, а то попадешь под трибунал…

Пришли на КП, встали в оборону, девчонки из другого батальона говорят, мы идем на охоту… А у меня отобрали винтовку, говорят, успокойся, потом пойдешь. В ночь с 3 на 4 февраля я пошла на охоту. Мне один лейтенант говорит: «Маша, давай, я с тобой пойду». На охоту надо обязательно надо вдвоем ходить, один наблюдает, второй стреляет. Пошли. Он был начальник похоронного бюро, говорит: «Ты думаешь мне приятно хоронить. Надо вытаскивать документы, отправлять похоронные письма». Пришли на передовую, отошли от наших окопов, рассветает, тихонечко дождь моросит. Вдруг один немец выходит, говорит: «Русский солдат, давай»… Я говорю, я тебе сейчас дам. Только он присел, я нажимаю спусковой крючок. Он сразу упал. На его крик еще подошли, я их всех уложила. И пошли скорей оттуда. Ребята-артиллеристы говорят, уходите, скорее, тут сейчас месиво будет. Прихожу, села и плачу. Командир говорит, ты чего ревешь? – Ничего, мало убила. Я тогда еще письмо получила, что 19 января 1943 года под Краснодаром погиб папа, он автоматчиком был. Потом еще несколько раз сходила на охоту. А потом немцы бежали и бежали…

Тогда, в марте, много наших девушек погибло. Сначала Аня погибла, она такая спокойная была. Я что-нибудь психану, она меня успокаивает: «Спокойно, нервы не мотай». Девчонки из школы говорили: «Маш, тебе повезло. Ты боевая, а Аннушка тебя уравновешивает». 7 марта погибла Зина. Она нашла себе воронку, и оттуда, когда по берегу шли немцы она их потихонечку щелк, щелк и себе делала заметки на винтовке. Мы в разных ротах были, встречались только на отдыхе. Я ей говорю: «Зина, ты чего с одного места стреляешь?!» «А что?» «Тебя пристрелят». Она с одним мальчиком из Барнаула и вдруг 7 вечером он идет, и ее несет. Немцы заметили откуда она стреляла и обстреляли ее. А 8 марта погибла Попандополова Оля. Она была старше всех нас, с 1919 года. Автоматчики потом рассказывали, она только привстала на колено и пуля ей в лоб попала.

Потом меня перебросили в рыбацкой лодке на Малую землю, а со мной Тонечку Бобкову, санинструктора.

Она уже была на Малой земле, у нее дед рыбаком был. И вот он 6 февраля пошел посмотреть куда можно высадить танки, все считали, что придут 83-я, 255-я, 79-я бригады, 50-я и 165-я дивизия, вышел из блиндажа, а тут немцы обстрел начали и ему два осколка досталось, один в пах, а другой в позвоночник. Его ночью переправили в Геленджик, но было уже поздно, и 10 февраля он скончался.

Нас с Тонечкой переправили, она пошла в роту санинструкторов, а я осталась на передовой. Мне показали мое место, зашла в палатку, наклонилась к винтовке, чтобы ее протереть, вдруг сзади погладили, я локтем опа. Поворачиваюсь подполковник. Я говорю: «Что? Сладко!» А у нас был один автоматчик, ему в Севастополе памятник стоит, говорит: Ну что, товарищ комиссар, попало? Нам уже всем попало. Не трожьте, а то сейчас пальнет из винтовки, будь здоров». Подполковник говорит: «Надо же, прямо в глаз». И ушел.

Дали мне одного молоденького мальчика из Барнаула и мы с ним ночью потихонечку вышли на охоту. Вижу, что-то шевельнулось, леса нет, что-то не так. Одна веточка шевельнулось и в это время выстрел, пуля попала за ухо. Меня привезли в санроту, там еще одна девушка лежала, у нее не было половины ноги. Заходит фельдшер Ниночка, говорит: «Маша, ну как ты?» «Немножко поцарапало». И вдруг телефонограмма: немедленно пришлите снайпера Клейменову в свою часть. Я оттуда на лодку и к себе. Приезжаю в повязке. Говорю, одного убило, больше нет. И со своей бригадой дошла до Темрюка шли. 4 октября освободили Темрюк, идем, с одной стороны сумка, с другой винтовка, устала, хочу пить, и вдруг гроздья винограда… Я только потянулась, меня по руке хлоп: «Ты чего? Там за гроздьями винограда мины». Если бы я схватила, все бы легли… «Марш на камбуз, будешь картошку чистить». Ребята: «Ура! Машка будет на камбузе».

Отдохнули, нашу бригаду влили 316-ю дивизию и бросили под Полтаву, оттуда с боями шли до Киева. Подошли к Киеву. Город весь разрушен, стены и пустые окна. Один говорит: «Вась, глянь-ка наверху свастику, ах твою налево». Берет флаг, говорит: «Маша, наблюдай. А мы поднимемся наверх, будем флаг вешать». Снимают немецкий флаг, вешают наш. Я прислушалась, идет тень. Что там? На всякий случай выстрелю. Выстрелила. Ребята, говорят: «Ты что ли стреляла?» «Я». «Вон лежит твой фашист».

6 ноября освободили Киев. Пошли на Балаклаву. На Балаклаву мы наступали от Керчи, она уже была освобождена, 10 апреля 1944 года Одессу освободили, а 11 апреля Керчь. А ребята молодые, идут в бескозырках, ну как же – морская пехота. Я говорю: «Сейчас же снимите бескозырки и спрячьте, знаете, как хорошо видно снайперу золотые ленты, в башку получите».

Под Балаклавой меня ранило. Граната шуранула, меня всю обожгло. Пролежала немножко в госпитале, пришла оттуда и меня направили в 317-ю дивизию. Я говорю, я же с морской пехотой. «Сиди, они уже далеко ушли. Потом пойдешь в свою дивизию». В 317-й дивизии винтовки у меня уже не было, я до конца войны с санитарной сумкой ходила.

17 июня мы попали в Карпаты, там небольшая речка была, а у нас боец был, узбек, если он жив, дай ему бог здоровья, очень высокий, вот такие плечи, ПТР через плечо носил, он меня в охапку схватил и перетащил.

Галышкина Мария Александровна
Галышкина Мария Александровна

Перед этим девушки из санузла позвонили, говорят: «Маш, мы тебе привезли бинты, вату, немножко сульфидина». Я говорю: «Нет, я спускаться не буду. Мало ли чего может случиться». Вдруг внизу шумиха, я смотрю, вроде в нашей форме, но что-то непонятное. Я вниз посмотрела, говорю: «Командир, посмотри, там что-то не то». Он позвонил по телефону вниз, а там только кричат: «Банда, измена, предатели». Наш телефонист говорит: «Уходите!» Наверху узбек с ПТРом остался и еще один казах, а мы спустились вниз к мосту, у нас там станковый пулемет был, и в это время взрыв, и ребята, весь расчет, погибли. Начали переходить через речку, а она быстрая, горная, меня закружило, шинель вокруг меня закрутилась и стреляют. Мы потом более трехсот потом насчитали в шинели, но в меня ни одна пуля не попала. Нас было человек 12, идем. Спрашиваем: «Кто?» «Бендеры переоделись в нашу форму».

Нас от части отрезали и мы пошли – поднимались наверх, спускались вниз. Идем, идем, идем, а с нами был телефонист с полевой рацией, он сообщил, что мы пробираемся через нижние Карпаты. Сказали, чтобы мы держались, пришлют подмогу. В это время кто-то из наших ребят прислонился к березе, а она вся гнилая, столько лет-то стояла, улетела, а из под нее вылетел камень и попал в голову нашему телефонисту, и он готов, и рация готова. Мы остались без связи. С нами еще один майор был из штаба, только пришел посмотреть, как у нас тут оборона, так с нами и остался. Его в пах ранило, я ему перевязку сделала. Он мне подарок сделал, лимон, так тот лимон у меня и был с собой. Каждому по чуть-чуть давала. «Товарищ майор, видите, как ваш лимон нас спасает?!»

Поднялись наверх, смотрит — внизу немцы, извилистая закарпатская дорога и по ней идут штрафники. Немцы бьют, а штрафники перешагивают и идут дальше, не сгибаясь, как в фильме «Чапаев», психическая атака…

Вдруг приходит один из разведчиков и говорит, идемте, я вам местечко покажу. Мы по одному спустились, пришли к своим. «Где вас носило?» Я говорю: «Комбат»… Похохотали. Майор говорит: «Если бы не Маша, она нас держала в кулаке». Комбат говорит: «Эх, вы командиры, один майор, а другой старший сержант»… Посмеялись и махнули в дивизию.

Освободили Румынию. Идем по Бухаресту, там красивые, старинные здания, храмы. Иду, рот разинула. Слышу: «Не упади», –, румын на чисто русском языке говорит. Поговорили, оказалось, его родители эмигрировали. «На родину не хочешь?» «У меня теперь здесь родина». «Ну и как здесь?» «Как и везде. Кто-то живет богато, кто-то бедно. У нас средняя семья».

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.