06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Снайпер — Галышкина Мария Александровна

Добавлено: 17.05.2012 – 14:13Комментариев нет

— И ППЖ кричали. Говорили: «У, подумаешь, сучка». И такое было. Однажды получилось так, мы только ушли на отдых, мы были перед Житомиром, как раз под Новый 1944 год. Освободили несколько городов. Освободили уже Киев. Должны идти в сторону Сиваша. Идем, старшина сзади: «Маша, ты не устала?» «Нет». Вдруг он постарался меня обнять, я говорю: «Как в морду сейчас дам». «Подумаешь, ППЖ, недотрога». А сзади шел один командир взвода, который со мной прошел ой-ё-ё сколько: «Ты откуда к нам пришел?» «Из госпиталя». «Ты знаешь ее? Сейчас убью и скажу, немцы убили!» Вот так защищали. Вот такие были моменты. А если сама пошла по рукам…

Многие уходили с детьми. Мы уже жили в Будапеште. 1946 год, а там пара была Толя и Нина. Я как-то сказала: «Толя, Нина не сегодня завтра родит. А в ЗАГС?» «Подумаю». «Как подумаю, у тебя скоро ребенок будет». Уехали они в Измаил. Мы в 1947 году приезжаем в Измаил, смотрю, она навстречу: «Нина! Где Толя?» «Ушел, смылся». Не зарегистрировались.

Она осталась работать в городе, а специальности-то никакой. Я плохо, бедно, но финансист. Мне в Вене сказали: «Вот тебе технические паспорта, и шуруй, отправляй машины». Я пришла в техотдел, они говорят: «Мы тут не разберемся». Начали вместе разбираться. И когда я в 1947 году вернулась в Союз, меня сразу направили в военно-морские части в бухгалтерию.

— Какое у вас лично отношение к тем женщинам, которые становились ППЖ?

— Я никогда не осуждала. Это их проблемы. Только один раз Кате сказала, ты плохо проживешь…

Когда перешли границу, столько было венерических заболеваний! А в 9-й армии, на Кубани, немцы специально оставили самых красивых женщин, заразили их сифилисом… Обещали их потом вылечить, у них было такое лекарство. Вливали в вену горячее подсолнечное масло, все грибки погибали.

— Вас на фронте проверяли на венерические болезни?

— Да, каждый месяц.

— На фронте суеверия были?

— Я всю жизнь с крестиком ходила, мама сказала: «Маша, это твой крестик с рождения, старайся его не потерять».

И комсомолка, и в партии была, сказала, хотите принимать, хотите, нет. Церковь отделена от государства, но верить-то не запрещено.

Сколько было моментов… На Кубани были в обороне, нас хотели после боя отвести на отдых. Отошли уже, вышли из блиндажей, ходов сообщения. Свистит бомба, командир говорит, ложись. Я говорю, нет, вперед, она не долетит. Отбежали метров на 25-30, бомба упала на крышу блиндажа, и не разорвалась. Я говорю: «Бог помог». «Да иди ты со своим богом».

Галышкина Мария Александровна
Галышкина Мария Александровна

Уже стояли в обороне на Кубани, еще Темрюк не был освобожден. Пришли в кубанскую баню. Зашли. А недалеко стояли наши минометчики. Они подошли. Я всегда причесанная, подтянутая. С винтовкой и санитарной сумкой: «Кого пристрелить, кому перевязку сделать». Посмеялись. И вдруг летит. Я говорю, ребята, уходим под дерево, никуда не бегайте. Мои ребята купались, я им говорю: «Ребята, не выходите из бани». Они там остались. А я встала под дерево. Весна, все цветет. Прижалась к дереву, закрылась, чтобы не попало в глаз. Вдруг стон…Я говорю, ребята, выходите, там, по-моему, всех минометчиков посшибало. Подбежали, у одного напильник в плече, у другого в ноге. Остальные все насмерть. Никого не осталось. А в расчете 10-12 человек. Никого не осталось, на глазах… Они говорят, Машка, ты счастливая.

— Жили тогда сегодняшним днем, или строили планы на будущее?

— Строили планы на будущее. Знали, что надо восстанавливать, все города были разбиты, разрушены, вспоминали 20-е годы, Гражданскую войну, когда лазили банды…. Думали, что еще как заживем! Будем еще жить при коммунизме…

Брежнев был хороший, отчаянный мужик. Он в 1944 году на 8 марта собрал всех женщин, и говорил, что еще заживем, все будет хорошо, мы еще покажем всему миру, на что способны. Только вы старайтесь не попадать под пули. И вдруг уходит начальник связи, потом заходит и несет ребенка, это в госпитале было, там рожала жена начальник артиллерии. Хороший мальчик. Говорит: «Ленька принимай Леньку!» Пошел поздравить роженицу. Хороший мужик был.

— Посылки с фронта посылали?

— Да. У мамы же восемь детей было – один одного меньше. Солдатам было разрешено посылку в 5 килограмм отправлять, а офицерам в 10, и вот ко мне приходили ребята, у которых некому было посылать посылки, отдавали свои квитанции, чтобы я могла послать посылку.

Один раз послала одно пшено, 10 килограмм, больше ничего не было. Мама написала, большое спасибо, я всем раздала, мы полгода ели суп из пшена.

— Вы к немцам относились, как к противнику, или ненавидели?

— К населению относились неплохо. Мы же народ добрый, кормили население. А к нацистам относились с ненавистью. Господи, как вспомню, когда под Шепетовкой шли бои, пошли к колодцу, а там дети плавают, пока всех повытащили… Пощады им нет, прощения никого нет, сколько сожгли.

— Мародеры были?

— Как в любой армии есть и хорошие и плохие, зависит от человека. Один весь в дерьме, а останется чистым. А другой наоборот весь чистый, а останется дерьмом. Были такие случаи, заболела гражданская женщина в Будапеште, и я пошла к ней, а тут зашел один, и тащит все из гардероба. Я говорю: «Ты что делаешь? Катись отсюда, пока морду не набила!» «Подумаешь, шмакодявка!» А у меня парабеллум был, я его достаю: «Сейчас пристрелю, ложи все на место». А хозяйка вся дрожит, вся в слезах – приходят, забирают. Вот такие еще были.

— А как население к вам относилось?

— Неплохо. Но были случаи, когда чуть не отравили.

Когда были в окружение, пришел батюшка, я говорю, не против, что вы католик, а я православная, бог у нас один. «Истинная верующая, знает, что Бог у нас один, вероисповедания разные, а Бог один». Он нас исповедовал. Ушел. Смотрю, двое по земле катаются. Что случилось? Один переел каши, ему стало плохо. Я поднимаюсь, беру чайник с теплой водой, наливаю ему в рот. Промыла желудок, все, прошло. Второй, ему подали отварные яблоки, делали компот, он успел только один глоток сделать, разведчик как даст по этой кружке.

Священник зашел, увидел: «Да простит меня бог, сейчас пойду, сам убью. Хотя не имею права, и бог не велит убивать». Две прислужницы подсыпали мышьяк. Одного в тяжелом состоянии отправили в госпиталь.

А мне как-то принесли стакан сметаны: «Ешьте». «Я съем только после того, как кто-то попробует». Она берет ложечку, ест, только тогда я поела. Отравлений было полно.

— Как вы считаете, женщинам на фронте место есть или не должна была там быть?

— Должна. Там, где появляется женщина, мужчины стараются быть опрятными, культурными. У женщин сил больше, чем у мужчин. Нужны женщины на войне.

Клейменова (Галышкина) Мария Александровна скончалась после продолжительной болезни 17 ноября 2010 года, в возрасте 86 лет. Вечная память!

 

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.