06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Летчики-истребитель — Прозор Иван Семенович

Добавлено: 27.08.2012 – 14:47Комментариев нет

— Конечно, слышал, ведь в составе нашей 6-й ГИАД одно время воевал знаменитый 9-й ГИАП, в котором летали сразу несколько дважды героев. (В годы ВОВ 9-й ГИАП уничтожил 558 самолетов противника, что является 3-м результатом среди всех ИАП Красной Армии. В этом полку служили 28 Героев Советского Союза, из них 25 получили это звание, воюя в составе полка, в том числе четыре дважды Героя: А.В.Алелюхин, Амет-Хан Султан, П.Я.Головачев, Д.Л.Лавриненков – прим.Н.Ч.) Так что и про Амет-Хан Султана, и про Алелюхина, Покрышкина и братьев Глинка мы слышали.

— А про немецких асов что-то знали?

— Нет, слыхал только про некоего Наливайко, якобы русского, который вроде бы летал у румын. Тогда у нас говорили, что у него на счету больше двухсот штук было. (На самом деле самым результативным румынским асом II-й Мировой войны считается Константин Кантакузино одержавший по разным данным от 45 до 60 побед – прим.Н.Ч.) И тогда мне эта цифра не казалась завышенной, потому что в начале войны все могло быть. Тогда ведь наших били как куропаток, и только после Сталинграда все изменилось.

— Вы можете как-то оценить немецких летчиков?

— Даже не знаю, тут мне сложно что-то определенное о них сказать. Ведь под конец войны мы немецких самолетов почти и не видели, и я помню у нас ходили такие разговоры, что у немцев опытных летчиков почти не осталось и у них летает в основном молодежь, спешно обученная по программе «взлет-посадка».

— Немецкие самолеты вблизи видеть приходилось?

— На разных аэродромах нам постоянно попадались захваченные немецкие самолеты. Летать на них не рисковали, но по кабинам лазили, смотрели, изучали.

— А ваш полк, кстати, на каких самолетах летал?

— При мне летали только на Яках. Начали на Як-1, потом на Як-7, Як-9 и заканчивали войну на Як-3. Все машины хорошие, но лучше всех, конечно, Як-3 получился. Легкий, маневренный, простой — настоящий зверь. Правда, большое преимущество самолетов Лавочкина в том, что у них хоть три цилиндра пробиты, он на остальных дойдет. А у Яков малейшее повреждение и все…

На одной из ваших фронтовых фотографий видно, что у вас на самолете есть какая-то надпись.
Это именной самолет от трудящихся Ростова-на-Дону. Ведь наша дивизия отличилась в боях на Дону, за что ей и присвоили почетное наименование «Донская». Поэтому когда жители Ростова собрали средства на постройку двенадцати истребителей Як-9, то решили подарить их именно нашей дивизии. А в штабе дивизии решили посадить на них эскадрилью Константинова. Помню, сидели в шалашах на аэродроме где-то под Львовом и вдруг приказ: «Срочно собраться!» На «Дугласе» перелетели на аэродром под Винницей. Выбрали самолеты, и всю ночь художник рисовал надписи. На следующий день прилетела делегация из Ростова. Мы построились, и они к каждому подошли и сказали слова напутствия.

Прозор Иван Семенович

Утром одна четверка осталась на земле, одна прикрывала аэродром, а одна немного сопровождала их «Дуглас». И вот они шли, а мы вокруг крутились, и видели, как они махали нам в иллюминаторы. Потом мы еще долго переписывались, писали им, сколько полетов совершили, сколько сбили. И, кстати, вот про тот бой, в котором сбили восемь «фоккеров», почему-то не написали, они сами о нем прочитали в газете. Ведь то ли в «Правде», то ли в «Комсомолке» вышла статья «В небе истребители Дона!» и в ней было написано что-то в таком духе: «… восемь ноль в нашу пользу!»

— В воспоминаниях некоторых летчиков я прочитал, что в вашем полку самолеты у многих летчиков были разрисованы. Что, например, у Михаила Мазана на его самолете была нарисована пасть крокодила.

— Да, у нас в полку у всех опытных летчиков самолеты были разрисованы. Кто бы что ни выдумал, все разрешали. Но как только война кончилась, на второй же день приказали все закрасить.

— Я читал, что у кого-то была нарисована даже полуголая девушка.

— Вот что-то я не помню нарисованную девушку, помню только, что было написано ее имя. Когда освободили Ростов и стояли там немного, то штурман нашего полка Тимофей Лобок влюбился в одну артистку, балерину что ли. И в честь нее написал на своем самолете — «Лена». И был случай, кстати, когда мне однажды пришлось вылететь на задание на его «Лене». Но при посадке одно шасси подкосилось, так Лобок даже обиделся на меня, что я повредил его самолет. А с этой девушкой была связана целая история.

— Если можно, расскажите, пожалуйста.

— Тимофей Лобок или как его называли друзья — Тимус, был на редкость хороший и душевный человек, который никогда ни с кем не ругался, и которого все любили. Прекрасный летчик, который, несмотря на свою должность, много летал и имел на счету много сбитых. Насколько я знаю, его два или три раза представляли на звание ГСС, но так и не наградили. Ходили разговоры, что как раз из-за этой самой Лены, которая якобы оказалась немецкой шпионкой… Правда это или нет, не знаю, но у нас ходили такие разговоры. Но в принципе у него и так вся грудь была в орденах: орден «Ленина», три «Знамени», две «отечки», «звездочка». Насколько я знаю, он и после войны прекрасно служил, окончил Академию и где-то под Ленинградом командовал полком. У меня, кстати, каким-то образом оказалась его фотография, которую он подписал какой-то девушке.

Прозор Иван Семенович

— Анна Макаровна Скоробогатова, которая служила радистом в вашей дивизии вспоминает, что в вашем полку и позывные были достаточно цветастые для Красной Армии: «Граф», «Варвар», «Блондин».

— Да, она все верно говорит. «Блондин» — это Константинов, «Граф» — Гамшеев, Лобок – «Тимус» и «Лена», а Бритиков был – «Чапаев». Вообще-то его звали Алексей Петрович, но всегда про себя говорил, что он — Василий Иванович Чапаев. И на самолете у него тоже было написано «Чапаев». А «Варвар» — это Костя Уразалиев. Насколько я понимаю, потому что есть в этом слове что-то дикое и необузданное. Он же татарин был по национальности, из-под Астрахани что ли, и на самом деле его имя то ли Исак, то ли Муса Шарипович, но все ребята у нас называли его только Костя. Вот только Анна Макаровна ошибается, когда утверждает, что «варвар» погиб. На самом деле Уразалиев в войну остался жив, но вскоре после победы с ним случилась неприятная история.

В 3-й эскадрилье у нас летал такой Гена Кочетков. Когда война шла к концу, он попал в госпиталь в Бухаресте и там познакомился с одной санитаркой. А эта девушка оказалось русской, дочерью какого-то эмигранта, по-видимому, очень богатого. Потому что как потом оказалось, они Гену уговорили сбежать вместе с ними на запад. И вот война кончилась, мы тогда стояли под Брно, начались учебные полеты, но в один день никто почему-то не обратил внимания, что все как обычно пошли к самолетам в гимнастерках, а он в реглане и с чемоданчиком. Никто за ним не следил, а он взлетел и пропал. Полетное время вышло, не вернулся. Туда-сюда его нет… День, второй — его нет… Потом звонок из Москвы: «Поезжайте и заберите свой самолет!» Оказалось, он перелетел на нем в Швейцарию и попросил там политического убежища, а самолет попросил вернуть Советскому Союзу. Тимофей Лобок взял с собой на «Дуглас» техника, две бочки бензина и полетели за ним. И вы знаете, я не помню, чтобы кого-то из наших командиров за это наказали, но эта история имела продолжение.

Прозор Иван Семенович

В 1946-м или 1947 году этот Гена Кочетков вдруг прислал нам на полк письмо, в котором расхваливал свою жизнь: «Ребята, живу как бог!» И в конце – «Привет всем! Особенно Уразалиеву, Потапову» и Ахметову что ли. И из-за этого письма всех троих куда-то вызвали и убрали, мы с ними даже и не попрощались. Сразу демобилизовали, наверное.

Но я думаю, что его не только из-за этой истории убрали. Уразалиев и сам по себе был такой … морально неустойчивый что. Вот идем, например, все на занятия по марксистско-ленинской идеологии, а он вдруг заявляет: «А на хрена оно мне нужно?» Но это ж все доходит наверх…

— С «варваром» все понятно. А у вас самого какой позывной был?

— У меня позывного не было по той простой причине, что мы, рядовые летчики, до самого конца войны не имели в самолетах передатчиков, только приемники. А на земле меня наши ребята звали Ивась.

— Сколько вылетов могли сделать в день?

— У меня максимум был – четыре, это в Крыму. Помню, что последний дался уже тяжело. А так обычно один-два, но ведь и не каждый же день летали. И не каждый вылет засчитывался как боевой. Но самое невыносимое – это сидеть в боевой готовности. Два часа просидел, вышел, немного размялся, и так целый день…

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.