06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Артиллерист — Ландсман Адольф Исаакович

Добавлено: 24.09.2012 – 13:18Комментариев нет

От разрывов поднялась пыль, и из-за пыли видимость была плохая, хотя ярко светило солнце. Вдруг подул ветерок, и я справа, увидел пулеметчика, понял, что он стреляет в нашу сторону. Говорю: «Пулемет – туда!» Наводчики они уже сами увидели, раздвинули станину и орудие к бою, я даже команду не успел дать, они уже сообразили какой прицел, огонь! Первый выстрел недолет, второй, как раз. Очевидно, и нас заметили. Дали очередь по нашему расчету, три человека, в том числе и я, были сразу же ранены. Только я успел покомандовать между двумя выстрелами. Тут откуда-то появился командир батареи, командир первого взвода. Я им доложил, что меня ранило, меня ранило в икру, я ногу жгутом перетянул, а комбат мне сказал: «Ползи обратно». И я пополз. Тут начался дождь и я промок, совершенно до нитки. Наконец, увидел телегу с возницей и с женщиной-санинструктором, они ездили и подбирали раненых. Я в полный рост подняться не мог, поднялся на одной ноге, стал пилоткой махать. Меня заметили, подъехали. Этот возница, пожилой солдат, и девушка меня вдвоем бросили в телегу, там еще было несколько раненых и отвезли в ближайший медсанбат, там мне сделали, все, что надо было. А потом я попал в стационарный госпиталь. Через месяц меня выписали из госпиталя, я попал в 874-й противотанковый полк резерва главного командования. Это был 9-батарейный полк, он также как и бригада, распределялся по фронту для поддержки стрелковых дивизий.

Мы стояли в обороне и когда немцы пытались наступать, мы открывали огонь. Один раз на гребень даже выехало несколько танков и бронетранспортеров, мы успели дать по одному выстрелу, они немедленно ушли и мы не успели никого подбить.

Потом этот полк переформировывали и меня послали в штаб фронта или в штаб армии, и оттуда направили в другую часть. Так я попал в полевую артиллерию 2-й Гвардейской воздушно-десантной дивизии.

В распоряжении командира полка была батарея 45-мм пушек, 120-мм минометов и 76-мм пушек обр. 1927 года. Батарею сорокапяток он всегда ставил в боевом порядке, а батарея 76-мм пушек, в которой я был командиром взвода управления, всегда стояла около штаба полка как резерв. В моем взводе было отделение связи, телефонисты, и отделение разведчиков со стереотрубой. В это время мы стояли в Карпатах, в обороне. В обороне я сделал себе очень хороший наблюдательный пункт, как меня учили в училище, сделал карту целей, у меня была прекрасная карта. А сама батарея располагалась где-то сзади, в двух километрах от моего НП.

Там против нас стояли венгры, и, так как они были на вершине, то батарея была очень тщательно замаскирована. Если нужно было стрелять, мы ее накануне увозили на запасную позицию, стреляли с запасной позиции и немедленно уезжали обратно. Венгры начинали стрелять по тому месту, но там уже никого не было.

Однажды я изучал карту, у меня была для подготовки расчетов огня, для открытия огня, специальный транспортир для определения цели, и я решил подготовить расчеты для огня по населенному пункту. В качестве цели я выбрал церковь. Почему? Потому что рядом с церковью находился дом священника, самый лучший в местечке, и в этом доме всегда останавливаются офицеры, и наши и немецкие, вот я выбрал такую цель.

Короче говоря, накануне батарея уехала на запасную позицию и перед тем, как смеркаться, я подготовил цель и сообщил данные на батарею. В соответствии с моим целеуказанием направили орудие, командир выбрал время открытия огня и открыл беглый огонь. Венгры очень быстро открыли огонь по тому месту, откуда батарея вела огонь, но батарея быстро отстрелялась и уехала. А венгры тогда уже каждую неделю приходили к нам сдаваться в плен, каждую неделю по несколько человек. Через два дня пришла группа пленных и сказала, что у них была большая паника. К командиру венгерского полка приехала группа проверяющих немецких офицеров. Только они въехали на площадь, остановились около дома священника, вдруг начался ураганный огонь. Несколько человек было ранено, может быть, даже убито. Венгерский командир был в бешенстве и послал солдат в горы, искать корректировщиков.

Когда наш командир полка узнал про этот случай, он спросил у комбата: «Кто у вас там целеуказания готовил?» «Лейтенант Ладсман». «А, ну, при случае готовьте ему награду»!

Потом там еще один случай был. Мы по косвенным признакам обнаружили, что напротив нас на горке находился наблюдательный пункт, с которого наблюдали за всем нашим передним краем. Я доложил об этом командиру батареи. Командир батареи, передал командиру полка и тот приказал: «Уничтожить». И вот, мы опять таки вывезли батарею в другое место, и как начало темнеть, открыли там ураганный огонь. Полностью уничтожили наблюдательный пункт. Данные тоже я готовил. При этом я должен был учесть не только расстояние, но и разницу в высотах. Батарея находилась на одной высоте, а наблюдательный пункт метрах в 50 выше. Тут нужно было учитывать.

Третий случай, который мне запомнился. Приехал из штаба армии проверяющий артиллерийский офицер в звании подполковник. Очень большой начальник. Ему сказали, что вот у лейтенанта Ландсмана хороший наблюдательный пункт. Он пришел ко мне. Покажите карту цели, я ему показал. Вот то-то. Он меня спрашивает, вы не пристрелены? Я говорю, нет. Не пристрелен. Если будет команда, я буду пристреливать. «Ну, давайте, я буду стрелять». Я говорю, нет, не могу, без разрешения командира батареи нельзя. Я ему стал объяснять, что мы должны перевести батарею в другое место. Он согласился со мной. И пошел ночевать к командиру батареи, к этому времени батарею перевезли еще в другое место. Утром он пришел к нам и сам скомандовал несколько целей, он был опытный офицер с еще довоенной подготовкой. Сказал спасибо и ушел. Я предполагаю, что за такое посещение переднего края, да еще стрельбу, наверняка он получил орден. Я не помню его фамилии, но мы с ним встретились 9 мая 1945 года, когда было великое столпотворение уже на нашем переднем крае. Он меня узнал, я его узнал. Мы с ним обнялись, как родные, как будто мы с ним служили очень много времени.

Потом нашу дивизию перебросили на другое направление. Посадили в поезд, куда-то привезли, выгрузили. Подходит ко мне командир батареи и говорит, вас, меня, с двумя или тремя моими подчиненными, на всякий случай, со стереотрубой, командира огневого взвода с двумя пушками, причем, одна пушка остается у командира огневого взвода, а вторую пушку дают мне, и кроме того, мне дают виллис, временно передают в распоряжение другого командования. Меня назначали головной походной заставой. По расписанию впереди шли саперы на виллисе, потом на виллисе несколько автоматчиков, за ними танк, а за танком я, а за нами уже пехота, причем вся на студебекерах.

Мы по равнине шли, никакого противника нет, спокойно едем. Въехали в предгорье Карпат с другой стороны, которая ближе к Польше. Как я потом понял, нас привезли на Воловецкий перевал – это один из перевалов, который нужно было взять и через который пропустить технику, потому что там, где мы воевали, перевал можно было пройти только пешим или на конной тяге, а тут более-менее приличная дорога. Короче говоря, мы ехали день или два не спеша, а потом в горах уперлись в венгров. И тут мы поняли и зароптали, что это за война? Любой пулеметчик останавливает всю нашу колонну! Мы в день проезжали километров 10, не больше. Впереди заслон, пока этот заслон наши автоматчики или танкисты не уничтожат, дальше ехать нельзя. Вот мы и шли с черепашьей скоростью. Таким образом мы ехали, по-моему, 2 недели, весь октябрь. Роптали, роптали, а ничего не поделаешь. Потом мы вернулись к своим, но перевал мы успели переехать. Причем, пехоту сняли с машин и машины куда-то уехали.

Ландсман Адольф Исаакович

Ландсман Адольф Исаакович

И только спустя несколько лет после войны я узнал, в чем дело. Был такой венгерский писатель Белла Илиш, он служил в Первую мировую войну в австро-венгерской армии. Потом попал к нам в плен, стали гражданином Советского Союза, его призвали в армию, он был майором, переводчиком. Он написал воспоминания и в них он описал о встрече с командующим венгерском армией. Оказывается, командующий венгерской армией прислал парламентеров, он собирается открыть фронт. Для этой цели мы подготовили огромную колонну. Они должны были открыть фронт, а мы с этой колонной проехать вглубь Венгрии. Он приехал со своим начальником штаба в расположение к нашему командующему фронтом и вот этот Илиш был там переводчиком. Но что-то там не получилось, и нам пришлось венгерский фронт прорывать.

12 января 1945 года началось наше наступление в Венгрии. Наша батарея находилась в районе штаба полка, как бы второй эшелон. Очевидно, немцы узнали о батарее и открыли ураганный огонь. Меня ранило второй раз в руку. Очень болела рука. Я второй раз попал в госпиталь. После госпиталя я попал вновь в Отдельный истребительный противотанковый дивизион, в котором взвода управления не было, а были только огневые взвода. И вот с этим 108-м дивизионом я провоевал до конца войны, и с ним встретил 8 мая 1945 года в Чехословакии.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.