06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Краснофлотец — Москаленко Николай Прокофьевич

Добавлено: 15.10.2012 – 11:21Комментариев нет

— Подсудное дело. Потом брат рассказывал – меня приходили потом, искали. И еще – если опоздаешь на работу – все. Вот мы один раз с братом легли спать, а вставать надо было в 5 часов, и ехать из Богородска до новых домов, туда 46 трамвай ходил. Наше излюбленное место было между первым и вторым вагонами. Зимой! Держишься за эти ручки между вагонами, потому что в вагон влезть было нельзя. Один раз холодно было, укрылись и проспали. Суд. 6 – 25. 6 месяцев платить по 25%. Пацанов судили за опоздание на работу. Раза два нас судили за опоздание. На 5 минут опоздал, все под суд. Вот такой был жесткий закон не взирая на возраст.

— Ваше решение поехать на Украину это ваше личное решение?

— Да.

— А как же брат, родители?

— Я захотел поехать, что-то купить там, потом вернуться. В основном хотел поехать, купить мешок семечек. Семечки были дорогие. А в дороге меня обокрали, у меня ничего не осталось.

— Вы им написали, что живы?

— Нет. До 1945 года, пока я не приехал, они ничего не знали. Только в 1945 году нам разрешили посылать посылки. И вот из Братиславы я отослал посылку.

— Когда попали на флот сложно не было? Вы все-таки некоторое время бродяжничали, свобода. А тут дисциплина…

— Нет. Какая дисциплина была? Каждый чувствовал, что он должен делать. У нас командир Вася Рылеев, молодой, ему немногим больше 20 лет было, а матросам по 30 с лишним. Так он их по имени отчеству называл.

— Вы на одном катере служили?

— Нет. Я сперва был на 244-м катере, там что-то с командой не поладил, перешел на 234-й.

– А что у на первом катере не получилось?

— С боцманом дядей Ваней не ладили. Я же, кроме мотористов, еще на камбузе работал. Перешел на 234-й. Пошли в поход. Мы шли четвертые или пятые, а 244-й шел третьим. Вдруг слышим колоссальный взрыв. И передовик по семафору передает: «244-й подорвался на мине». Все ребята сразу посмотрели на меня. А я тогда как чувствовал, уходи, уходи. И ушел…

На 244-м погиб первый мой учитель – Дима Галкин, старшина группы мотористов. Балагур, весельчак. Помню, мы в Одессе пошли в театр. Я у него спрашиваю: «Дима, а где здесь туалет?» «Какой туалет!? Гальюн!» Он меня учил, как работать с мотором. Грамотный такой был мужик, который уже отслужил много лет. От него я много переменял, мне потом на других моторах легко было работать, и на дизелях, и на легком топливе.

Помню, я первый раз в шторм попал. Сижу на борту, меня несет… Дима подошел, хлопает по плечу: «Привыкай к флотской службе!» Потом уже такого не было.

И вот на 244-м погиб Дима Галкин и два молодых парня с 1926 года, только пришли из учебного отряда. Я их имена на всю жизнь запомнил: Самелкин и Котенков. Два молодых парня. Они были в машинном отделении, они там так и остались. Мина разорвалась по носу левого борта. Катер перевернулся, мотор еще работал. А Дима стоял рядом, его осколками убило. Остальным повезло, это было утром, все завтракали в камбузе на корме, их взрывной волной за борт сдуло, их тут же подбирали. А командира с рулевым просто выбросило взрывной волной за борт. Командир был ранен, потом немного отошел.

Москаленко Николай Прокофьевич

Москаленко Николай, 1951 год

— Во второй команде вы были только мотористом, или камбуз тоже ваш?

— Камбуз мой был, конечно.

— В чем ваши основные функции на катере?

— Камбуз. И зимой каждый час-полтора надо было прогревать двигатель. Ребятам неохота идти и они посылают самого молодого. Эти двигатели хорошие, но очень капризные.

— Вас гоняли просто как молодого?

— Во-первых, я сам этого хотел. Мне было интересно завести мотор, и потом ребята мне доверяли.

Помню, мимо нас проходил двухмоторный катер, а мы тогда в затоне шли, и вот катер поднял волну и нас начало выбрасывать на берег. И я стоял у мотора один. По телеграфу: «Полный задний». А мы шли «полный вперед», а тут сразу «полный задний». Моторист прыгает, нажимает на гашетку и двигатель глохнет, там чтобы переключить с полного переднего на полный задний, я должен сбросить обороты, переключить реверс и потом только набрать обороны. А он разу резко сбросил и двигатель заглох. Так нельзя было делать, но он испугался, что я не справлюсь.

— Фактически вы были в штате или все-таки за штатом?

— Даже не знаю.

— Зарплату вам не платили?

— У меня зарплата была больше, чем у любого… Уже в Братиславе после войны, мы с Игорьком промышляли скатами от автомобилей, у нас ребята занимали деньги. Но это уже после войны было.

— Какие взаимоотношения в экипаже?

— Уважение командира к матросам, и матросов к командиру. Фактически это была семья. Там было всего 12 человек. Одна дружная, теплая семья.

— Замполиты были нормальные?

— Как замполит, так придурок. У него фамилия была Паленый, но мы его звали ошпаренный. Ходил в кирзовых сапогах и маузер носил в сапоге, придурок был страшный.

— С особистами какие-то столкновения были?

— Ваня Бережной радист с бронекатера, с 244-го, который подорвался на мине, так когда катер ушел на дно, он был рубке. Его там оглушило. Он очухался, понял, в чем дело, открыл люк, поднырнул, выскочил. И вот его особисты таскали, почему не сохранил документацию. И так он ходил в черном теле, его больше к рации не подпускали.

Были у нас и такие засранцы – нужно было идти в операцию, а у него мотор не работает. Вот его таскали, почему двигатель не работал.

— Где на катере располагался десант?

— В кубрике.

— Сколько можно было туда посадить?

— 25 человек в кубрике, и 25 человек на капоте… Однажды они даже ко мне в камбуз залезли. Мы тогда проскочили первыми, а катер Мурзинова шел сзади нас. Немцы тут повесили осветительную ракету, все осветили, и стали бить по мурзиновскому катеру. На камбузе всегда была вязаночка дров и, когда катер перевернулся, все прыгнули в воду. Так немцы всех кто на плаву из пулеметов расстреляли, на них же пробковый пояс, никуда не нырнешь. В живых остался только один пацан, Вася. Он что сделал? Видит трасса идет, он раз, подныривал под вязанку дров и потом плыл с ней. Немцы стреляли, стреляли по этой вязанке дров, но не попали. Вот он один остался в живых. Всех остальных расстреляли.

Москаленко Николай Прокофьевич

С однополчанами

— В операции всегда был пробковый жилет?

— Был приказ, чтобы все надевали пробковые пояса. Некоторые матросы стеснялись надевать пояса. Когда в Венской операции шли, солдатня перехватила все наши пояса, круги, все себе забрали.

Когда к Вене подошли, швартовались, я стоял около мотора. Солдатня сидит, ждет. Пришлось нашим ребятам брать их за шиворот и выбрасывать. Один чудак прыгнул прямо с кругом. Когда встал, увидел, что там воды по колено, снял круг, побежал. А боезапас весь оставили. Наши ребята вытаскивали все ящики с боезапасом.

— Личное оружие вам полагалось?

— Нет. Просто много было оружия. Мне подарил один десантник артиллерийский карабин, он как раз по моему росту был.

Москаленко Николай Прокофьевич

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.