06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Минометчик — Рыжков Иван Ермолаевич

Добавлено: 13.11.2012 – 11:22Комментариев нет

С 5 по 25 или по 28 июля мы были на позициях около Киева. И вот там случай был. Вместе с нами на оборудовании позиций работали женщины, и вот как-то смотрим – летит 5 самолетов. Мы таких самолетов еще и не видели – зеленая окраска, брюхо желтоватое, на крыльях красные звезда, все, как положено. Летят и помахивают крылышками. Мы бросаем пилотки, приветствуем: «Ура! Наша авиация появилась!» Мы первый раз увидел эти новые самолеты. А они полетели к Днепру, развернулись, из пулеметов по женщинам…Прочесали все. Много было раненых женщин, подростков, они тоже там копали. Их моментально с этих рубежей сняли, и больше они там не появлялись. Оказалось, немцы эти самолеты захватили и использовали.

Рыжков Иван Ермолаевич

В конце июля нас вернули в лагеря и там присвоили звание лейтенантов и направили по частям. Я попал в город Прилуки, в 76-й запасной полк. Там мы, по 2-3 недели готовили ребят, и направляли их в части. Несколько раз наш полк бросали то на север, то на юг от Прилук.

У нас в батарее была одна 107-мм пушка, с огромными деревянными колесами, она только для обучения годилось. Потом все орудия нашего полка свели в одну батарею, а остальной личной состав, человек 250, в дивизион. Командира батареи, Власенко, назначили старшим, а меня его заместителем. Нам приказали отходить на Лохицы. Подошли к Лохицы, а там уже немецкие танки. Стали дальше пробиваться на восток. На второй день нас страшно долго бомбили Юнкерсы-87. Было много жертв, но не у нас, а в пехоте, они, как правило, располагались в деревне, а мы старались на окраине. У нас потери тоже были, но очень мало. В конце концов мы вышли к Галичу, а там уже наши танкисты были. Мы с ними обменялись информацией. Там небольшая речушка была и танкисты нам сказали, что им приказано здесь задержать немцев, а мы должны идти дальше на восток. Это было в сентябре 1941 года. Через два или три дня там, где мы прошли, погиб Кирпонос.

Нас направили в Старобельск, потом в Михайловку,а потом в глубокий тыл, в Оренбургскую область. Там, на станции Поповка, размещался штаб полка, а мы жили в поселке, километрах в семи от станции. Тогда как раз началась битва под Москвой, и у нас все писали рапорта с просьбой отправить на фронт. Но только в декабре добровольцам предложили ехать в Бузулук, где формировался минометный полк.

Я подал рапорт и его удовлетворили. Нас всего человек 8 офицеров было. Помощника начальника штаба полка был назначен начальником штаюа, я командиром батареи, еще один офицер, Ермоленко, тоже командиром батареи был назначен. Приехали мы в Поповку и там я встретил своего солдата.

У меня в 76-м полку два солдата было, Романов и Друян, которые нам помогли вывести 252 человека из окружения. Романов в армии дослужился до старшего сержанта, был орудийным мастером, причем очень хорошим, при выходе из окружения, вынес раненого командира взвода, причем не только его, еще и седло его тащил. Такой разговорчивый был. И вот он в Оренбургской области попросился направить его в школу командиров орудий. Его направили, мы приехали в Поповку и Романов пришел нас провожать. Пришел и говорит: «Комбат, возьми меня с собой». Я ему говорю: «Приедем туда, пришлем тебе вызов, тогда приедешь». «Да, нет. Я поеду с вами». Я постарался его уговорить, это же дезертирство, по сути. Потом в эшелоне смотрю – его нет, подумал, что уговорил. Приезжаем в Бузулук, выгружаемся, а он нас уже встречает. Мы, конечно, сразу дали телеграмму в школу, чтобы его не считали дезертиром и он уехал с нами на фронт.

Приехали в Бузулук, там формировался наш 106-й минометный полк. В нем почти 50% личного состава было со Средней Азии, узбеки, казахи, таджики. Некоторые, пожилые люди, 40-45 лет, они и по-русски не знали. У меня в батарее два переводчика было, они все переводили. Минометчика то обучить сложнее, чем артиллериста. У нас на каждую мину, в зависимости от дальности, надо повесить мешочек с порохом, дополнительный заряд. Если на большую дальность – пять, а так 2-3. Тут ошибиться нельзя, иначе можешь по своим попасть. Но не только это, там и физически сложно было – у нас 120-мм минометы были, там одна плита 90 кг, ее таскать надо, установить правильно. В Бузулуке наш полк сформировали, там же прошли обучение и, наверное, в июне 1942 года нас направили на фронт.

Мы попали в 13-ю армию Брянского фронта. Заняли оборону западнее Ельца по реке Тим. Наш полк состоял из 5 батарей по 6 минометов в каждой, мы поддерживали стрелковую дивизию. В июле 1942 года немцы начали наступление и мы отошли примерно на 30 километров, до реки Кшень, где и задержались. Моя батарея поддерживала левофланговый батальон дивизии. В течение двух дней мы успешно отбивали атаки, а на третий день, на соседнем участке, немцы прорвали оборону. Ввели туда подвижные части и быстро стали продвигаться вперед. Для удара во фланг выделили наш полк. Меня командир стрелкового полка вызвал и лично приказал: «Немедленно, минометным огнем остановить». Но было далеко, мы не могли сменить позиции. Моя батарея в овражке стояла, примерно в километре он НП командира стрелкового полка. Я пока добежал до батарее– немцы подошли на дальность выстрела. Я приказал минометы развернуть, а в овраге их сложно развернуть, в результате, они друг за другом выстроились и нам пришлось через голову стрелять, что запрещено.

Выпустили пристрелочные мины, увидели где они разорвались и открыли огонь по немецкой колонне. Немцы разбежались, никто не шевельнется. А тут вторая колонна подошла, я на нее огонь перенес. А там в каждой колонне минимум пехотный батальон, причем с орудиями, средствами усиления и вот с двух часов дня и до темна мы эти колонны и не пускали. Рассеяли и подавляли все время огнем. После этого линия фронта стабилизировалась до 1943 года. За этот бой я был награжден медалью «За боевые заслуги», первая медаль самая дорогая награда.

1942 год очень тяжелый был. У меня на батарею было две мины в сутки! Мы днями не стреляли, чтобы потом или подавить, или провести пристрелку по-настоящему. А ведь хотелось пострелять по немецким батареям. Немцы открывают огонь, а мы нет. Помню, у нас случай был – нам принесли обед. Мы сидим на наблюдательном пункте, кушаем с командиром взвода в окопе и вдруг снаряд – бух! Потом второй снаряд, третий. Я кричу: «Лепехин», – это телефонист был, а мне говоря, что его убило. Рука торчит, засыпанная землей, вырвал руку. Начал разрывать, пилотку достал. Бросился дальше в блиндаж, блиндаж на обратном скате делали, чтобы немцы не знали, не могли его поразить. Там тоже телефон стоял. Кричу: «Батарея к бою, по батарее противника цель такая-то …. Огонь!» Командир взвода: «Комбат, что случилось? Почему огонь». Я говорю: «Подожди, отставить». Пришел в себя. Знал где батарея, и не мог ее поразить. Просто вот такое потрясение было, что я обо всем забыл, что нельзя стрелять… Это в ноябре было и до января я боялся артиллерийских выстрелов. Старался, конечно, сохранить спокойствие, не показать вида, не знаю, замечали это солдаты, но когда начинается артиллерийская стрельба, у меня напряжение. А потом когда началось наступление, снег глубокий был, снаряды в снег падали, взрывались, а все осколки в снег уходили. Снаряд рядом рвется, упасть не успел, смотришь, никто не пострадал. И как рукой сняло.

В 1943 году началось наше наступление. Я тогда был уже назначен помощником начальника штаба полка, но не долго был только помощником начальника штаба. При прорыве обороны противника, в моей батарее погибли комбат и командир взвода и командир полка мне приказал: «Принимай батарею». Я говорю: «А как же начальник штаба?» «Справится без тебя. А если, что, принесу подписать».

После этого наши войска продвинулись на запад, и образовалась Курская дуга. В марте месяце полк преобразовали. Во-первых, сделали два дивизиона дивизиона по три батареи в каждом, и, во-вторых, полк вошел в состав Первой минометной бригады, которая потом стала Брестской, орденов Кутузова и Александра Невского. А наш полк, за Берлинскую операцию, был награжден орденом Александра Невского.

Надо сказать, что к 1943 году мы лучше стали воевать. На реке Тим у стрелковой дивизии даже сплошной траншеи не было, а на Курской Дуге, у нас было несколько, по сути дела, три позиции, только в первой полосе обороны. Первая позиция – три, четыре траншеи, вторая позиция – две-три траншеи. Минные поля и все прочее, все это было на Курской дуге. Вот почему там немцы задохнулись. Не только потому, что мы тоже имели средства. А ведь Гитлер рассчитывал, что «тигры», «фердинанды», «пантеры» – новые танки – они будут непробиваемы. А мы, к этому времени подготовили сюрприз – кумулятивные снаряды, которые прожигают любую броню, даже 76-мм. Этого немцы не ожидали. Кроме того, в количестве танков, мы уже превосходили немцев. В 1942 году!!! Это только представить себе. В 1942 году наша страна перегнала немцев в количестве производимого оружия, танков, самолетов и орудий.

На Курской дуге, мы все знали, что немцы будут наступать, готовились к этому. За день до наступления, мы знали, что завтра или послезавтра начнется, потому что немецкая тяжелая артиллерия начала разрушать блиндажи и дзоты на участке дивизии, которую мы прикрывали. Кроме того, ночью, может быть, с 12 часов или с 1 часа, над нашим передним краем стали летать немецкие самолеты. Мы вначале подумали, что это наши девочки бомбят немцев, потом оказалось, что нет.

Потом мы провели контрподготовку. Тишина была полнейшая, кузнечики слышны. Я вылез на бруствер, я тогда уже командиром дивизиона был, сморю, а на той стороне, в 2-3 километрах от переднего края, колонны стоят с танками, с бронемашинами. Я сразу командую: «Приготовиться». Докладываю командиру полка. Он: «Давай, открывай огонь».

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.