06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Минометчик — Рыжков Иван Ермолаевич

Добавлено: 13.11.2012 – 11:22Комментариев нет

— Были и на колесах, но мы их получили весной 1944 года. Кроме того получили машины, лошадей сдали. Начали осваивать новые минометы, но из них, несколько разорвалось. У нас в полку разорвалось 2 миномета, в других полках по 3 миномета. А мой командир тогда в госпиталь попал, двух командиров сняли, а с меня стали шкуру сдирали. Я говорю: «Ну, посмотрите, мы же прошли, начиная с Касторной, даже раньше, до форсирования Днепра. Два года воевали, ни одного случая не было ни в одном полку. А здесь… Что-то с материальной частью, надо смотреть». И, действительно, уже в ходе операции «Багратион» разобрались. Оказывается, под цапой, где тренога крепится раковина образовалась, брак, металл некачественный был. И ствол разрывался, при выстреле, не выдерживал.

— Случаи, когда по своим попадали, были?

— Не знаю. Было так, что мы немцев не побили. Не то, что не попали. Мы были на одном участке фронта, там держали оборону, отражали контрудары немцев. А здесь наши наступали, продолжали наступление. И нам приказали, ночью переместиться и поддержать наступление наших войск. Вместо того, чтобы там начать наступление в 7-9 часов, это зимой было, после рассвета, нам приказали в 7 часов начать артиллерийскую подготовку. Те, кто там были, они, конечно, подготовились, а мы только поставили огневые позиции, противника вообще не видели и поэтому немцев почти не поразили. Разбили только проволочное заграждение, не исключаю, что, может быть, досталось и нашим. То есть надо было на 200-300 метров увеличить дальность, тогда бы мы поразили немцев.

Рыжков Иван Ермолаевич

— Вы говорили, что в 1942 году у вас лимит был 2 мины на батарею, а во время Курской дуги лимита по снарядам не было?

— Нет. У нас на огневых позициях уже около двух боекомплектов было. И поэтому я смело стрелял. Во время немецкой артиллерийской подготовки тоже вел огонь, но уже не высовывался, не поднимался из траншеи.

— Боекомплект это сколько мин?

— 90.

— Темп стрельбы из 120-мм какой?

— Какой закажешь. Беглым огонь – это бросай сколько успеешь. Но мы никогда так практически никогда не стреляли. Мы стреляли 2-3, максимум 4. И то это по открытой пехоте. А по закрытой цели огонь вообще надо корректировать. От сотрясения оседает плита, и уже надо вводить корректуры. Беглый огонь это максимально, а потом корректировали.

В 1942 году, когда мы остановили 2 батальона, мы немцев все время держали в напряжении, под огнем. Выстрел, потом пауза 25-30 минут, снова выстрел, в покое их до темна не оставляли. А немцы боялись передвигаться, а, может быть, было много раненых, убитых. Только когда я увидел, сколько наших людей полегло под минометным огнем противника на открытом поле, оценили, сколько погибло тогда немцев. Случай был, одну позицию захватили, потом до второй позиции 2-3 километра. И вот на этих 2-3 километрах под минометным огнем противника очень много погибло наших пехотинцев.

— Во время Курской битвы ваш полк вошел в состав бригады. Кому подчинялась бригада?

— 5-й артиллерийской дивизии прорыва, 4-й корпус прорыва. Мощное соединение фронтового подчинения.

— Дивизия была исключительно минометная?

— Нет. Минометная бригада, в бригаде три таких полка, как наш, наш, 106-й, 124-й и 219-й. Кроме минометной бригады была бригада 76-мм пушек, это как противотанковая. Затем бригада 122-мм гаубиц. Потом тяжелая бригада 152-мм гаубицы и 122-мм пушки. Затем бригада 203-мм гаубиц. И все это входило в дивизию. А таких дивизий в корпусе было две. По-моему, еще была третья дивизия реактивных минометов, «катюш». Очень мощное соединение было.

— Во время Берлинской операции вы были заместителем командира полка по строевой, в чем заключалась эта должность во время войны?

— Чаще всего я был на наблюдательных пунктах с командиром полка. У командира полка еще забота по организации боеприпасов, организации взаимодействия, а я его заместитель. Один дивизион, как правило, со мной, как был.

— В Берлинской операции кому подчинялись минометы? Штурмовым группам?

— Батареям. Батарея поддерживала роту, в роте 2-3 штурмовых группы.

— В 1943 году ввели погоны, как вы к этому отнеслись?

— Без особого энтузиазма. Так чтобы радовался, не было. Ввели и ввели.

— Отмену института комиссаров, как вы восприняли? Когда комиссары стали политруками.

— Мне повезло. Первый комиссар, который был на фронте – кристальной души человек, старше меня лет на 10-12, с язвой желудка, он до последнего с батареи не ушел. Солдаты к нему относились, как к отцу родному и он также к солдатам. В любой обстановке побеседует, поговорит по-человечески. Второй был уже другой, он уже был замом по политчасти. Не на столько человечный, как тот. Для того солдат был как родной сын, самый близкий человек. И солдаты к нему также относились. Это очень важно, чтобы между политработником и солдатами был контакт, тогда его призывы, лозунги будут восприниматься, как положено.

— Особисты. Приходилось ли сталкиваться, какое ваше к ним отношение?

— В целом конфликтов никогда не было. Ни одного случая не было, чтобы кого-то отдали под суд, ни одного случая в полку за все время войны. Работал он, конечно, беседовал с солдатами. Но никогда не доходило, чтобы командование разбиралось по каким-то вопросам. Более того, в 39-й стрелковой бригаде, мы ее поддерживали в сентябре-октябре 1942 года, там было несколько случаев перехода наших солдат к противнику. Старшина и солдаты пришли к командиру бригады. Говорят: «Товарищ комбриг, разрешите нам сдаться немцам?» «Как это сдаться?» «А вот так. Мы обвешиваемся гранатами и безоружными пойдем к немцам. Пройдем проволочное заграждение, поднимем руки, когда подойдем на бросок гранаты, забросаем немцев гранатами и вернемся». Сначала не согласился, за чем жертвовать жизнями. Но потом те убедили. И действительно пошли старшина с солдатами. Немцы повысовывались из окопов: «Рус, рус, ком, ком». Они забросали их гранатами и вернулись. Один раненый. Вернулись целенькими. Все. Через некоторое время один попытался, немцы его застрелили. Больше ни одного случая не было. Фамилии я их не знаю, но такой случай был.

— Пополнение, которое к вам приходило на батарею, особенно в середине и в конце войны: к вам попадали уголовники или бывшие военнопленные?

— Нет. Нас пополняли более-менее образованными солдатами. Все-таки техника, артиллерия. Попадали те, кто подлежали призыву. После освобождения Курса к нам пришли 3 девочки-связистки. До конца войны служили связистками при штабе полка, на линию их не посылали.

— Как оцениваете солдат?

— Солдаты молодцы. К нам на Курской дуге парнишка тифозный прибился. Мы его вылечили, ему лет 16 было и остался у нас, как сын полка. Потом стал связистом. В Белоруссии на одном из участков, большущая поляна, одно или два села, на высоте. Все там сосредоточились на наблюдательном пункте, чуть ли не командующий армии там был. Мы там пытались прорваться, а немцы в лесу держали тяжелые танки и «фердинанд». Все что из техники появится, расстреливали. Сильная оборона была. И вот этот связист держал связь между наблюдательным пунктом и батареями, у него все время линия работает. А рвется линия беспрерывно, через 20-30 минут. Он через каждые 50 метров вырыл себе небольшой окопчик. Линия оборвалась – он побежал, снаряд летит, свистит, он – в ямку, пересидел. Побежал дальше, проверил, нашел, соединил, все.

В Берлине его тяжело ранило, но жив остался, инвалид. Там, вокруг Рейхстага, 8 бункеров было, 203-мм гаубица их стены не пробивала. Поручили водрузить Красное Знамя и это знамя водрузили со стороны противника. Немцы заметили, и с зенитной батареи ударили. Погиб командир батареи, один разведчик, один разведчик был тяжело ранен и Тюрин, этот парень.

— Потери в полку большие были?

— Перед Берлинской операцией я приказал собрать всех, кто был с момента формирования. Подошло 42 человека. Из 600. Причем все были ранены, контужены.

— Когда тяжелее было воевать, в 1941 году, когда это все начиналось, или в 1945 году, когда понимали, что войне конец, хочется уже выжить?

— Ни в 1941 году, ни в 1945 году, ни даже в Берлинской операции, даже не думали, что останемся живы. Честно говорю.

— Если сравнивать профессионализм ваших минометчиков и немецких?

— Кто его знает. Немецкий минометный огонь был очень редко, не знаю почему. Только во время наступления. А в обычных боях я не замечал, чтобы нас обстреливали минометы. Реактивный миномет несколько раз обстреливал, по пехоте, там и снаряд мощный и дальность приличная. А таких минометов у нас не было. Мелкие, 82-мм такие были чаще, а потяжелее нет. А у нас же в конце войны появился 160-мм миномет.

— У вас было такое ощущение, что немец пошел не тот?

— После Курской битвы. И воевали они уже не так упорно. Под Минском 100-тысячная армия капитулировала за несколько дней. Бобруйская группировка, 7 дивизий, мы их прикончили практически за 3 дня. Если посмотреть на фотоснимки, которые снимали сами немцы, на них люди, которые полностью потеряли самообладание, не владели уже собой. В то же время, надо сказать, что значительная часть, особенно эссэсовцы больше зверели.

— Отношение к немцу, как к солдату, у вас какое было? Считаете, что у него было чему поучиться?

— Я бы не сказал. Первая время почему немцы одерживали победу, не только потому, что мы, по сути дела, прохлопали развертывание, это уже наши недоработки.

— Вы всю войну прошли без ранений?

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.