06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Краснофлотец — Мацигор Иван Григорьевич

Добавлено: 11.12.2012 – 12:59Комментариев нет

В июле 1941-го года наше училище приняло на первый курс пополнение. И меня тут же назначили командиром отделения, присвоив звание «младший сержант». Командовал курсантами первого курса в первой учебной роте. В моем подчинении находилось пятнадцать курсантов-первокурсников. Что уж говорить, обязанности командира отделения всем известны. Это поддержание дисциплины, обучение строевой подготовке, владению винтовкой и другие вопросы, связанные с военной службой. В этот же период нас стали отправлять на патрулирование города, мы несли караульную службу, поскольку самолеты противника регулярно вели налеты на Севастопольскую военно-морскую базу, причем преимущественно по ночам. В городе тогда строго соблюдались все правила светомаскировки, даже машины ходили с прикрытыми фарами, но немецкие самолеты сбрасывали вместе с морскими минами и диверсантов на парашютах, поэтому были случаи, когда при налете вражеских самолетов диверсанты своими мощными фонарями с крыш домов или высоток показывали им месторасположение военных объектов. Да и некоторые недисциплинированнее жители не закрывали окна шторами, поэтому и началось патрулирование по городу в темное время суток, был отдан приказ стрелять по окнам, которые не закрыты шторами. Мне не довелось стрелять, я в основном нес караульную службу в помещениях. Стоял на часах на почте, телеграфе, находился внутри на случай того, если какой-нибудь посторонний появится в здании, причем по приказу я должен был его без разговоров уничтожить. Кроме того, стоял часовым на командном пункте Черноморского флота, расположенного в Южной бухте, занимался проверкой пропусков, пару раз нес службу на так называемом «лежачем» посту, который находился сверху насыпи у входе в командный пункт. Караулил и на плацу училища, возле 76,2-мм орудий, мои же курсанты-первокурсники патрулировали по городу, следили за порядком. Караульная служба проходила у нас через день, а кое-когда и каждый день.

В октябре 1941-го года наши войска вынуждены были оставить Одессу, после ожесточенных боев за город, мы об этом узнали из политинформации, и училище стало готовиться к отражению врага. В конце октября враг прорвал оборону наших войск на Перекопском перешейке и стремительным маршем начал двигаться вперед с целью захвата Севастополя, главной военно-морской базы Черноморского флота. Тогда наше командование приняло решение направить усиленный курсантский батальон с целью остановить продвижение врага. 29 октября во время ужина объявили боевую тревогу и нас построили ночью на плацу. Я помню, как зачитали приказ командующего Черноморским флотом вице-адмирала Филиппа Сергеевича Октябрьского о том, что нас направляют на передовую. Состоялся митинг у развернутого Красного Знамени. После этого зачитали обращение ЦК Крымского обкома к морякам-краснофлотцам, солдатам, и всем военнослужащим, причем мне в память на всю жизнь врезались слова: «Защитите нашу Родину от немецко-фашистских захватчиков, проявите мужество, и не жалея ни жизни, ничего добейтесь разгрома войск фашистской Германии». Преподаватели, выступившие перед нами, обратили особое внимание на большую ответственность, которая легла на нас, воинов Красной Армии и особенно на курсантский батальон. Что я могу сказать, в эти минуты мы, курсанты, были настроены по-боевому, и полученный приказ нас даже в некоторой степени радовал, ведь наконец-то мы внесем определенную лепту в защиту нашей Родины. Вооружены мы были винтовками Мосина 1891/1930-го годов, у каждого две противопехотных гранаты РГД-33, противогаз. Так как мое отделение тут же на плацу получило задание остановить немецкие танки, то есть стало противотанковым, командир нашего взвода лейтенант Григоренко сказал: «Возьмите на отделение две противотанковые гранаты РПГ-40, два ящика бутылок с зажигательной смесью, и знайте, что перед вами стоит серьезная и ответственная задача остановить бронетехнику врага, когда он начнет двигаться по дороге на Севастополь». На каждую винтовку было выдано 120 патронов в патронташе, но были и ящики с патронами, которые мы несли с собой как резерв. На пароме переправились через Северную бухту, и наш батальон пешим маршем в шинелях и бескозырках, у меня на голове была мичманка, двинулся по дороге к Бахчисараю. Некоторые подразделения, минометчики и артиллеристы, двигались на машинах кружным путем. Так что за ночь мы прошли 36 километров и заняли две высоты в четырех километрах юго-западнее Бахчисарая. Командир взвода лейтенант Григоренко показал нам место, где мы должны занять оборону. Поскольку мое отделение было противотанковым, то приказали вырыть окопы между высотами возле дороги. В результате прямо возле дороги через полтора-два метра друг от друга мы вырыли себе окопы. К сожалению, не удалось вырыть их полностью, потому что земля в Крыму очень каменистая, а у нас не было лопаток. Мы вынуждены были снимать с винтовок штыки, разрывать ими землю и голыми руками выгребать ее, чтобы насколько только можно поглубже вырыть себе окоп. За оставшееся время 30 октября 1941-го года до прихода немцев подготовились, пусть и не совсем глубоко зарылись в землю, но сидя можно было в окопах встречать врага. Затем мы увидели, что в Бахчисарае горят здания и поняли, что враг уже в впереди нас. По дороге от города шли одиночные отступающие солдаты, потом я увидел, как группа солдат тянет на себе 45-мм орудие, и понял, что дорога не заминирована, как полагалось по правилам. Во второй половине дня мы увидели из окопов, что немецкие танки не идут по дороге, но к нам они приближаться не рискнули, а решили свернуть влево в кустарник. Точно помню, что это танки. Думаю, что немцы увидели матросов на высотах, потому что мы были как на ладони, на желтой почве в черных шинелях и бушлатах, никакой маскировки. Поэтому враг не стал идти прямо по дороге на Севастополь. Вскоре начался артиллерийский обстрел по нашим позициям. Помню первое ощущение, которое ощутил после взрыва рядом с моим окопом – после разрыва явственно запахло тротилом. Но я уже знал этот запах по боевым учениям. И понял: «Вот оно, начинается боевое крещение».

Слева от нашего отделения находилась пулеметная точка, в которой расположился станковый пулемет с обслугой, и через некоторое время я увидел взрыв – прямое попадание артиллерийского снаряда по этой огневой точке. В живых там не осталось никого. Вражеский артиллерийский огонь оказался на удивление точным и сильным, затем прилетел немецкий самолет-истребитель и начал пикировать на наши позиции, интенсивно ведя пулеметный огонь. Когда он заходил в пике, мы прижимались, по возможности, к стенке окопа, а когда он взмывал в небо, то все курсанты вели по нему интенсивный ружейный огонь. Но, к сожалению, самолет мы сбить не смогли. И что самое обидное, визуально самолет был как будто бы очень близко, и все вели огонь и одиночными, и групповыми выстрелами, а сбить-то не сбили. Немец заходил в пике снова и снова, пикировал и штурмовал наши позиции. Одновременно не прекращался сильный артиллерийский огонь, к которому подключились те танки, которые были замаскированы в кустарнике. При этом я не слышал, чтобы кто-нибудь из моих курсантов жаловался на то, что его ранило или что-то еще случилось. После сильной артиллерийской подготовки и авиационных налетов начала наступать вражеская пехота вдоль дороги по кювету, причем не по самой дороге, а именно по прилегающей полосе. Вести огонь по ним, до врага было примерно три километра, являлось бесполезным делом. Во-первых, мы ожидали, когда они подойдут поближе, а во-вторых, открыла огонь наша артиллерия, враг не стал рисковать и отступил к Бахчисараю.

Мацигор Иван Григорьевич

Младший лейтенант Мацигор Иван Григорьевич, помощник командира 45-мм батареи 4-й воздушно-десантной бригады, г. Орджоникидзе, 20 января 1942-го года

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.