06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Краснофлотец — Мацигор Иван Григорьевич

Добавлено: 11.12.2012 – 12:59Комментариев нет

На следующий день немцы подошли поближе, мы открыли ружейный огонь. Стреляли уже более-менее прицельно, одиночными выстрелами, а потом я скомандовал: «Групповым залпом по врагу!» После стройных залпов первые немцы прилегли в складках местности и не стали дальше наступать. Через день враги снова поднимаются, ведут сильный пулеметный огонь, делают пробежки по 10-15 метров, мы ведем огонь в ответ, они снова залегают. Подбираются все ближе и ближе, уже мы можем вести прицельный огонь. Но враг упорно перебежками приближается все ближе и ближе к нашим позициям. Когда они приблизились на такое расстояние, что мы стали различать их лица, то мои курсанты бросать гранаты, примерно на 30-35 метров. Расходовали свои гранаты, расходовали патроны, а немцы все приближаются и приближаются к нашим позициям. Тогда один из курсантов мне кричит: «Товарищ младший сержант, мы что, в плен будем сдаваться?» Вы представляете, какая обстановка, патроны и гранаты расходуем, враг близко, а приказа об отступлении я не получил и должен был взять ответственность на себя. Но знал, что если я самовольно отдам команду об отходе, то потом меня спросят, почему это сделал. Поэтому, откровенно говоря, немножко затянул свое решение. Но когда увидел, что справа на высоте курсанты поднялись и стали отступать, при этом заметил одного курсанта, который полз в тыл и обливался кровью, только тогда я принял решение и скомандовал: «Приготовиться к отходу!» И здесь произошел один случай, который великолепно показывает, насколько курсанты-первокурсники были еще зелеными. Он из них мне после приказа говорит: «У меня оборвалась лямка от противогазной сумки, что же мне делать? Противогаз оставлять или нет?» Я ему ответил: «Главное, чтобы у тебя оружие, винтовка была с собой!» Отступали мы по кювету, максимально прижимаясь к земле. Дальше держаться было бесполезно. Это отступление произошло уже 2 ноября 1941-го года.

Когда мы постепенно отошли по дороге и перешли по мосту через реку Кача, то тут же за нами саперы подорвали переправу, для того, чтобы противник не смог ею воспользоваться. На противоположном берегу реки я увидел одного из наших преподавателей, с нашивками на рукаве – майора по фамилии Черненок. Он спрашивает нас: «Кто командир отделения?» Я представился, после чего раздался приказ построить отделение. И только мы увидели, что из пятнадцати курсантов-первокурсников в строю осталось восемь. Остальные семеро полегли на поле боя. Черненок приказал нам взять патроны из ящика поодаль, мы их взяли, зарядили свои винтовки, и тут он распорядился: «Сделать три выстрела в сторону врага!» Уже начало темнеть, отступление происходило на исходе дня. Мы приказ выполнили, но я тогда подумал: «Жалко патронов, ведь ведем огонь неприцельно, а так, на всякий случай». После этого наступила ночь, нас в первый раз накормили. В ночь на 3-е ноября командир взвода определил нам рубеж на одной из высот, а там уже засели немцы, но мы обстановки на передовой совсем не знали, так что мы пришли на сопку, и, к счастью, вовремя разглядели врага. Гранатами забросали их позиции, немцы поспешно ушли оттуда, и даже оставили там пулемет типа ручного. Но мы воспользоваться им не смогли, потому что не знали, как из него стрелять. Так что с этой высоты противника прогнали. Через некоторое время мы попали под сильный минометный огонь, немецкие позиции утром приблизились к нашим окопам, поэтому взводный приказал занять оборону в кустарнике рядом с дорогой. Только окопались, как пришел приказ выбить врага с другой высотки. Но под сильным ружейно-пулеметным огнем противника нас рассеяли, что роту было очень трудно собрать заново. Ночью пришла машина, мое отделение, а все восемь курсантов выжили, посадили в кузов и повезли в тыл. В этом автомобиле мы двигались остаток пути в сторону Мекензиевых гор, наш новый рубеж обороны был определен там.

Заняли оборону, мое отделение расположилось несколько в глубине от дороги. Здесь позиции вполне удовлетворяли всем запросам, потому что находились наверху на плато. А немцы наступали снизу, поэтому мы сверху на них бросали гранаты и вели меткий огонь из винтовок. Бои разной степени интенсивности продолжались до 18 ноября 1941-го года. В этот период к нам приехал комиссар училища полковой комиссар Борис Ефимович Вольфсон на бронетранспортере в плащ-палатке защитного цвета, да еще и через плечо носил не винтовку или карабин, а автомат. Думаю: «Надо же, вот бы нам такие автоматы!» Я при встрече оказался не в окопах, а пошел за продуктами для подчиненных, к нам привезли солдатскую кашу. Вольфсон подошел ко мне и говорит: «Ну, как тут у вас обстановка на передовой, как настроение?» Отвечаю, как положено: «Товарищ полковой комиссар, все в порядке, ведем отражение наступающего врага, настроение боевое». Через некоторое время он посмотрел наши позиции, после чего стал уезжать, подходит к своему бронетранспортеру, а водитель не может его завести. Я наблюдаю за этим, ну надо же. Слышу, как комиссар набросился на водителя и кричит: «Ты что, сукин сын, хочешь меня в плен сдать?» Тот молча копается в капоте, нажимает на аккумулятор, но бронетранспортер не заводится. Потом наконец-то завелся, Вольфсон сел и уехал. На следующий день нам привезли кроме солдатской каши ящик водки, и спрашивают, мол, если кто хочет, берите. Я не знал, как поступить, решил спросить у своих подчиненных. Прихожу в окопы, рассказываю, мол, так и так, привезли водку, кто хочет, принесу сейчас по бутылке. И что вы думаете, ни один курсант не сказал, что станет пить. Вот этот факт говорит о том, какая ответственность лежала на курсантах, они не хотели пить водку, чтобы не ослабить своего внимания. Кстати, я лично решил взять себе и своему помощнику пару бутылок, ведь в окопах было сыро, подумал, что выпивка хоть немножко согреет, ведь много пить не буду, а так, понемножку. Принес, отдал заместителю бутылку, себе в окоп положил, и должен сказать, что я к ней даже не притронулся, потому что не было времени для этого. Немцы начали наступать каждый день, по ночам также что-то кричали в рупор. Вот что жало, так это то, что на Мекензиевых горах потерял свой ранец, у каждого курсанта, в том числе и у меня имелся хороший ранец, в котором лежали все личные вещи, письма, список моего отделения находился там же. В суматохе и стрельбе я этот ранец забыл где-то. И когда пришла машина, то объявили о том, что курсантам второго курса приказано сняться с позиций и убыть обратно в училище. Поэтому мои курсанты-первокурсники остались, я им только одно сказал: «Друзья боевые, вас покидаю не по своей воле, а по приказу, так что к вам придет новый командир». И уехал на машине вместе с другими курсантами второго курса. Прибыли мы в училище на Корабельной стороне, где я увидел разрушенное учебное здание, но та казарма, в которой я жил осталась целой, только крытый переход в учебные классы был значительно разрушен. Разбомбили и наш училищный клуб. Собрали всех на плацу и объявили приказ Наркома Военно-морского флота СССР адмирала Николая Герасимовича Кузнецова о присвоении нам воинского звания «младший лейтенант». Переодели нас в одежду командира, выдали китель и мичманку, на следующий день построили, и мы строем прибыли в Южную бухту, где командир провел на теплоход. Население города в очень большом количестве столпилось возле этого корабля, все хотели эвакуироваться из Севастополя. Противник вел сильный артиллерийский огонь по бухте, справа и слева от корабля поднимались водяные столбы. Погода была нелетная, не туман, а низкая облачность, так что немецкая авиация в это время не летала, что нас, по всей видимости, спасло. Мы на этом корабле отошли от причальной стенки, и ушли в море, направились в Ташкент. Нас прикрывали эсминцы на пути, авиация противника так и не появилась, так что прикрывали от вражеских кораблей, особенно торпедных катеров. Дошли мы до Батуми благополучно, там нас направили в штаб Северо-Кавказского военного округа, где я получил назначение в 4-ю воздушно-десантную бригаду на должность помощника командира батареи 45-мм орудий. Прибыл в пригород Орджоникидзе, начал службу уже как десантник, переодели меня в десантную форму. Мы, комбат, я как его помощник и два командира огневых взводов в одной комнате и у нас на стене висел плакат, изображавший спускающихся на парашютах вражеских десантников, а им навстречу колхозники поднимают вилы и лопаты. Мы постоянно шутили: «Вот она, наша судьба!» Вели изучение материальной части с солдатами, проводили регулярные прыжки с парашютной вышки, готовили нас к воздушной высадке. Прыжки с самолета я не застал, а остальные товарищи прыгали и из самолета. Много времени уделялось тому, что мы изучали, как складывать парашют, убирать его после приземления. Всю парашютную науку мы там досконально выучили. Пробыл в этой должности месяц с лишним, и все, потом меня как бывшего курсанта военно-морского училища нашли, и отдали приказ – откомандировать меня в г. Ленкорань. Вот так мне пришлось попрощаться со своими друзьями по службе, с которыми я уже успел сдружиться.

Прибыв в Ленкорань, увидел, что там полным ходом в нашем эвакуированном училище идет учеба. Съехались сюда уже все второкурсники, я прибыл в числе последних. Через шесть месяцев учебы с присвоением звания лейтенант и получения удостоверения об окончании училища, меня и моих товарищей направили на Краснознаменный Балтийский флот. Передвигались до Астрахани из Баку на корабле, а оттуда до Горького на теплоходе по реке Волга. Это было незабываемое путешествие, хотя мы и ехали на фронт. Из Горького поездом приехали на станцию на Ладожском озере. Дальше по озеру теплоходом прибыли в Ленинград, город со всех сторон был окружен немцами.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.