06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Партизанка — Билет-Годлевская (Коваль) Анна Степановна

Добавлено: 12.12.2012 – 15:04Комментариев нет

Когда с поездом не удается, то шла на трассу, туда надо топать 18 километров пешком. Мимо проносятся немецкие грузовики. Если вижу, что шофер сидит один, то поднимаю руку, если двое в кабине, т о не сяду, опасалась. Жестами кое-как объяснялась, куда мне надо, и те, кто останавливался, всегда спокойно подвозили. Иногда на нескольких машинах ездила. Да и пешком много ходила, но это дело опасное, ведь в селах своих людей хорошо знают, и могут подозрительную девушку задержать или, что еще хуже, выдать немцам. Вот только лесом боялась идти, волков опасалась. В Белой Церкви или Житомире встречалась с другими связными, получала необходимые нам сведения о передвижении поездов или последние новости об активности гестапо и возвращалась домой. Пару раз меня задерживали полицаи и допрашивали, но отпускали. Такова уж работа связного.

Наступила весна 1943-го года. И в это время в нашей подпольной группе завелся предатель. Мы не знали, кто нас выдал врагу, и я до сих пор не знаю. Только сейчас стала подозревать одного подпольщика, который остался в живых, но мы с ним в школу вместе ходили и учились, трудно думать, что он предатель.

В один из ясных весенних деньков ядро нашей группы собралось в подвале дома Годлевских. Тадеуш по каким-то своим делам ушел к соседям через два дома, а подпольщики конструировали очередную взрывчатку, а также слушали в наушниках сообщения Совинформбюро. Внезапно в село прибыли немцы вместе с полицаями на двух грузовиках и скрытно окружили дом. Внутри никого не нашли, а перед входом в подвал мы поставили шкаф, двери открываешь, и дальше яма, которая ведет вниз. В общем, в ходе обыска оккупанты все нашли и открыли. Кричат вниз: «Партизан, вылезай!» Все молчат, немцы снова повторяют свое требование. Ответа не последовало, тогда они кинули в подвал гранату, но наши ребята выбросили ее обратно и фашист, бросивший опасный гостинец, взрывом был убит наповал. Тогда враги рассвирепели и начали кидать вниз много гранат, после чего ворвались в подвал. Забрали оттуда живьем пять подпольщиков.

Когда муж прибежал на поднявшийся шум, немцы его схватили и посадили вместе с подпольщиками, крепко завязав руки и ноги металлической проволокой. Я же в это время находилась у родителей, и мы в той стороне, что стоял дом Тадеуша, расслышали разрывы гранат. Потом раздалась стрельба. Впоследствии я выяснила, что немцы начали искать других подпольщиков, и наткнулись в пшеничных полях у села на двух парней, сидевших в тельных белых рубахах. Оккупанты попытались их арестовать, те начали тикать, и немцы открыли по ним сильный огонь. Одного ранило в пятку, а второй смог скрыться и уехать из села на попутной подводе. Раненного же, им оказался местный парень Михаил Гойденко, отвели в центр села и там прилюдно повесили.

Мы же с родителями слышали только стрельбу, мне нужно было узнать, что же происходит. Решила пойти к дому Тадеуша и все проверить, тогда отец мне говорит: «Знаешь дочка, что-то там неладное происходит. Давай-ка собирайся с матерью, и уходите с ребенком». Сам он также куда-то ушел и забрал с собой моих сестер и брата, ведь все понимали, что немцы рано или поздно придут за нами. Я собрала маму и своего сынишку, пошли на станцию, чтобы сесть на проходящий поезд, и уехать в Житомир, где у меня жила двоюродная сестра. Когда мы пришли на станцию, как раз один из составов закончил брать воду в цистерне и начинал отправляться, и я маму с сыном посадила в пустой вагон, которых обычно много двигалось в сторону Житомира, даже из охраны никого не было, и сказала им сразу же по приезде идти к сестре. Мать кричит из вагона, чтобы и я с ними поехала, но мне же надо узнать, какова судьба моего мужа и друзей-подпольщиков.

Пошла вдоль железной дороги, и таким образом добралась до будки стрелочника, где дорога, шедшая со стороны нашего села, пересекала железнодорожные пути, там был сделан переезд для автомобилей. Мне показалось, что я сделал хороший крюк, и теперь напрямую могу по полю пройти к Годлевским, там даже не было одного километра пути. Но тут выяснилось, что я не одна такая умная – здесь же находились немецкие грузовики, к которым с пленниками как раз вернулись оккупанты. Хоп, и меня сцапали, даже не успела сообразить, как это произошло.

Всего в колонне оказалось три автомобиля – легковой и два грузовика, в последнем из которых сидели солдаты. Нас же посадили во второй, рядом со мной муж, дальше еще кто-то, и напротив меня двое, на выходе двое полицаев с винтовками, и за нами глубже в кузов немецкие солдаты. Все подпольщики были связаны проволокой, только мои руки оставались свободными. Но вырваться через охранников было невозможно.

Поехали через наше село, и я вижу, что на площади, рядом с церковью, висит бедный Миша Гойденко, босым, в нательной рубахе. Двинулись дальше, мимо мужниного дома, где все было изрыто сапогами, видны следы стрельбы, да еще и забор поломан. Когда мы въехали в лощину за Скочище, то я решила, что здесь-то нас и станут расстреливать. И действительно, маленькая колонна остановилась, немецкие офицеры вышли и поговорили о чем-то, после чего мы поехали дальше. Заехали в село Котлярка, где дорога раздваивалась и вела одна на Житомир, другая – на Фастов. Повернули на Житомир, в этот город нас и привезли, и в здании гестапо нас всех посадили по различным камерам. В целом забрали семь подпольщиков, и никто не сидел вместе. Меня посадили в женскую камеру, там уже было семь или восемь женщин, а жену двоюродного брата Тадеуша, которую также арестовали, отправили в другую, чтобы мы не смогли с ней ни о чем поговорить.

Начались допросы. Меня вызывали к следователю три раза. Первый раз меня заводят, за столом сидит немец, в руках у него нагайка, рядом стоит переводчик из местных. Первый же вопрос: «С кем ты встречалась в белой Церкви и в Житомире?» Отвечаю: «Ни с кем не виделась, так как даже не ездила в эти города, чего я там забыла». Он начал пристрастный допрос, но я для себя сразу же решила, настроила на то, что все равно расстреляют, не сегодня, так завтра. А если сознаюсь, то того человека, к кому я ездила, арестуют, и не только он погибнет, но и вся его семья, а то и больше людей. Так что лучше уж я одна погибну.

В первый раз меня только пугали, но так и не тронули, а в следующий раз немец-следователь намотал мои длинные волосы себе на руку, подтащил к стенке и несколько раз ударил головой об нее. В результате я упала без памяти, лицо все стало синим, и меня забрали и под руки отвели в камеру, где девчата сделали мне какие-то примочки. Тем временем наш старший лейтенант, которого никто из подпольщиков не выдал, пролез как-то к охране и тайком передал мне кусочек сливочного масла от мамы, чтобы я с голода не умерла, ведь нас практически не кормили. Эта передача меня и спасла от смерти, уж больно я ослабела.

В гестаповских застенках существовали свои четкие правила. В среду заключенных отправляли в концлагерь, а четверг был днем расстрелов. Освобождение – такого даже у нас в мыслях не было, не то, что у немцев. Самое легкое наказание – это отправка на работы в Германию. И один из тюремщиков, немец по национальности, высокий, похожий на моего дядю, разговаривавший по-русски, почему-то проникся ко мне дружественными чувствами, сообщил мне о том, что арестованных подпольщиков из нашей группы поведут на расстрел на следующей неделе. Я решила, что и меня повезут со всеми, но немец внезапно говорит: «Не волнуйся, тебя в списках нет». 1 июля 1943-го года моих товарищей и мужа отвезли куда-то, где или повесили, или расстреляли. Никто точно не знает, кто-то рассказывал, что их расстреляли, кто-то, что повесили.

Я же еще просидела в камере около полутора месяцев, и вдруг меня снова вызывают на допрос. Иду следом за тюремщиков и про себя думаю: «Ну все, мои дни сочтены». Начал все тот же следователь без разговоров нагайкой размахивать и угрожать, что он меня забьет ею до смерти, если ему ничего не расскажу. Отвечаю спокойно: «Я вам ничего не скажу, потому что ничего не знаю, вы меня хоть убейте, или что хотите, то и сделайте, но я действительно никуда не ходила и не ездила, у меня ребенок болел все время. Так что жила у родителей и с ним была, никуда не выезжала». Тогда переводчик начал меня уговаривать во всем признаться, мол, будет только хуже. Но твердо стою на своих показаниях, и объясняю, чего же буду врать, и наговаривать на себя. И тогда переводчик толмачит последние слова следователя: «Вот проклятая девка, расстрелять ее». Немец смотрит, как эта угроза на меня повлияет. Я отвечаю переводчику: «Я сама думала, что так и будет». Тогда следователь заявляет: «Нет, ты хитрая, мы тебя расстреляем, и легко отделаешься, но лучше пусть помучаешься, пусть потерпишь нужду, пусть над тобой поиздеваются, отправим в концлагерь в Люблине». Он находился где-то на западе, в Польше, это был лагерь смертников, в котором заключенные работали, причем мне подробно объяснили, что тех, кто заболевал, расстреливали. Кто не давал норму на работе, их также расстреливали. Невеселая перспектива.

И в это время наши разведчики, старший лейтенант и Павел узнали о том, что меня не расстреляют, а куда-то отправят. И тут как раз начали собирать много молодежи и отправлять на работы в Германию. Всех ребят и девушек из Житомира и прилегающих сельских районов привезли в здание большой школы, туда же отвезли и нас из гестапо, пять заключенных. При этом наши следователи передали новому начальству все документы со строгим распоряжением, что нас необходимо обязательно доставить в концлагерь. Поэтому посадили отдельной от остальных кучкой, и мы себе сидели в сторонке.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.