06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Танкист — Головачёв Владимир Никитович

Добавлено: 16.04.2013 – 12:56Комментариев нет

Но дня через три нас вдруг подняли по тревоге – оказалось, что крупная немецкая группировка пыталась прорваться из окружения, и нас отправили на её ликвидацию. Немцы, когда увидели наши танки, сразу поняли, что сопротивляться бесполезно, и стали сдаваться. А нескольких человек, которые попытались оказать сопротивление, наши пехотинцы-десантники догнали и закололи штыками.

— Если позволите, я задам несколько бытовых вопросов. Как приходилось питаться танкистам?

— Питались мы на фронте хорошо. Уже после форсирования Вислы наступление набрало такой темп, что кухни просто не поспевали за войсками, но нас это не смущало. Мы получали сухой паёк, а когда он заканчивался, разживались тем, что оставалось во взятых городах. Например, в одном местечке мы наткнулись на разбитый консервный завод, и набрали там продовольствия на несколько дней. Я хорошо запомнил продуктовые трофеи в Германии: литровая банка, а в ней замаринована целая курица. Очень вкусное мясо! Так что с едой у нас проблем не было.

— Где приходилось спать?

— В основном ночевали прямо в танках, потому что в них тепло и сухо. К тому же у нас имелось тёплое обмундирование, так что спалось нам здорово. И только во время длительных передышек между боями останавливались у местного населения, но такое случалось крайне редко.

— Как проводили время отдыха?

— К нам довольно часто приезжали московские ансамбли. Весь полк собирали на поляне, там сооружали сцену и проводили выступления. Но после перехода государственной границы концертные бригады стали приезжать реже. Они просто не успевали за нами, так быстро мы наступали.

— Вы писали домой письма?

— Конечно. После того, как в 1943 году мои родители узнали, что я жив и здоров, мы постоянно держали связь. Из армии я часто писал домой, раз в две недели точно. Причем, старался писать красивые письма. Мои родители очень гордились тем, что их сын служит в армии, и каждое моё послание показывали всем односельчанам. Из нашего села всего три человека попало на фронт, а всю остальную молодёжь угнали в Германию. Так что у родителей имелся веский повод для гордости.

— С женщинами на фронте приходилось общаться?

— У нас в полку женщин не было. Но я тогда ими и не особо интересовался, ведь совсем юный был, даже не брился ещё. А вот почти у всех офицеров имелись ППЖ – походно-полевые жёны из числа работниц медсанбатов и госпиталей. Уже после войны к командирам стали приезжать законные жёны, так любовницы уезжать не хотели.

— Как обстояло дело с алкоголем на передовой?

— Нам всегда выдавали наркомовскую норму, это я хорошо помню. Но сказать, чтобы кто-то сильно напивался, я не могу. Например, у нас в танке всегда имелась целая канистра спирта, но в боевых условиях к нему никто не притрагивался. Ведь когда человек выпивает, то забывает об опасности, расхолаживается, а на войне такое расслабление может стоить жизни.

— Случаев отравления не было?

— Я припоминаю, что такое однажды произошло в нашем корпусе. Танкисты увезли со спиртзавода бочку со спиртом, припрятали её. После войны вернулись за своим трофеем, выпили, и все погибли от отравления… Спирт оказался этиловым.

— Насколько донимали вши?

— У нас такой проблемы не было, потому что их отпугивал запах солярки, которым мы были пропитаны с головы до ног. Но для профилактики мы всё равно проходили санитарную обработку.

— Как на фронте относились к религии?

— Среди бойцов постарше были верующие. Они молились перед сражением. А во время боя у многих, и у верующих и у атеистов, вырывались фразы «Спаси, Господи!»

— Как проводилась политработа?

— В перерывах между боями нас собирали политруки. На политзанятиях мы иногда разбирали ошибки, совершённые во время боя, но в основном слушали информацию о том, что происходило в тылу или на других фронтах.

— Как вы относитесь к Сталину?

— Оцениваю его очень высоко. В войне он сыграл большую роль. Конечно, вначале он сплоховал, понадеялся на договор о ненападении, но в целом действовал твёрдо и решительно. Быстрое восстановление страны после войны – это тоже его заслуга.

— С особистами сталкиваться приходилось?

— Моя единственная встреча с работниками особого отдела состоялась перед отправкой на фронт. Мы уже получили танки, и вот-вот должны были тронуться. Ночью нас по одному стали вызывать в особый отдел. Задали несколько вопросов о родителях, о настроении и всё.

— Чего больше всего боялись на фронте?

— Я попал на войну в таком возрасте, когда ничего не боишься. Я даже и не думал о том, что меня могут убить или ранить. Вот плена я опасался. Как-то во время отдыха я стоял на посту у танка. Всю ночь я проявлял максимальную бдительность: постоянно крутил головой и прислушивался к малейшим шорохам в темноте, и тому была веская причина. Незадолго до этого у нас в полку немцы ночью угнали танк. Механик-водитель украденного танка ночью прилёг на тёплую переднюю броню и уснул там. Немцы связали его и увезли вместе с танком. К слову сказать, потом мы эту машину встретили на улицах Берлина и уничтожили её.

— С людьми каких национальностей вам довелось вместе воевать?

— Честно скажу, что во время войны национального вопроса у нас просто не существовало. Эта зараза появилась только после развала СССР, а до этого времени мы не делили друг друга на нации. Например, в моём экипаже служили украинец, таджик, белорус и я, русский. Командиром нашего полка был еврей Вайнруб, а замполитом — еврей Бирман. Много евреев служило в госпиталях и санбатах.

— Во время войны, не было ли такого момента, когда вы сомневались в нашей Победе?

— Лично я всегда верил, что мы одержим победу. Я состоял в комсомоле и свято верил в то, что врага мы непременно разобьём. К тому же азарт молодости не давал поводов для унылых мыслей о поражении.

— За время войны у вас не возникало ощущения, что мы воюем с неоправданно высокими потерями?

— Этот вопрос надо задавать пехотинцам, там людей гибло гораздо больше, чем в танковых войсках. Конечно, и у нас случались потери, но я не скажу, что они были огромными. О том, что война может вестись как-то по-другому, я, 18-летний сержант, тогда просто не задумывался.

— Какие у вас боевые награды?

За время войны я получил орден «Красной Звезды» за участие в Берлинской операции (На самом деле наградное представление подписано по итогам Висло-Одерской операции. На сайте www.podvig-naroda.ru есть выдержка из наградного листа, согласно которому «… помощник механика-водителя машины командира взвода лейтенанта Мельникова младший сержант Головачёв Владимир Никитович в боях 1.02.1945 года за г.Кюстрин проявлял мужество и отвагу. Из своего пулемёта уничтожил прислугу одной пушки и до 10 гитлеровцев. В боях за город Кинегсбург с 4 на 5.02.1945 г. способствовал своему командиру уничтожить пехоту противника с 20 автомашин и 2-х бронетранспортёров. Сам лично уничтожил огнём своего пулемета до 20 немецких солдат, в том числе 10 фаустников), медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и «За победу над Германией». Также меня наградили польским орденом «Virtuti militari» и медалью «За Одер, Вислу и Балтику».

— Как сложилась ваша послевоенная жизнь?

— До 1947 года я служил в Германии. Правда, в августе 1945-го мне, как самому молодому, дали 40-дневный отпуск домой. А после демобилизации из-за контузии мне присвоили инвалидность, но это не помешало мне окончить вечернюю школу, выучиться на строителя и честно работать всю сознательную жизнь. После возвращения из армии по комсомольской путёвке я попал в Кишинёв. Стоял у истоков создания первой теплоэлектроцентрали города. Сегодня на заслуженном отдыхе. У меня двое детей и внук Михаил.

— Война по ночам не снится?

— Да, бывает. Снится, как я еду на своём танке по улицам, как идём в наступление. Фронтовые будни моей юности навсегда остались в моей памяти…

Наградные листы (из базы данных podvignaroda.ru):

Головачёв Владимир Никитович

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.