06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Разведчик — Раммус (Рамус) Карл Юлиусович

Добавлено: 08.11.2013 – 10:34Комментариев нет

Между прочим, со мной еще было такое дело, что когда мы находились в пути, я из-за того, что переел в дороге, чуть было не отдал концы. Получилось это так, что когда мы пересекли Ладожское озеро, нас сразу же там и накормили. Дали поесть кто сколько и чего хочет. И я поел какой-то каши. И у меня вдруг все начало выворачивать внутри. В общем, боли такие дикие появились. И я чуть не отдал концы. Меня рвало, как говорят, и оттуда, и отсюда. И многие у нас умирали от этого дела. Знаешь, некоторые люди, и таких было очень много, стали после этого у нас уже такие дистрофики, что не могли восстановиться. Вот мы в эшелоне ехали. Шел эшелон полный вот этих эвакуированных с Ленинграда, когда мы в Фурманов пробирались. Так по дороге люди умирали и их трупы выбрасывали. То есть, прямо выбрасывали трупы людей из вагонов! Чувств никаких у нас уже не было. Вот выходишь из вагона, и если хочешь по своим делам пойти, то идешь не куда-нибудь, а садишься около вагона здесь, где остановка сделана, и делаешь всё, что тебе нужно. Женщина садится, и ты садишься тут же. В общем, рядом с ней садишься и решаешь свои вопросы да дела. То есть, чтобы был человеческий стыд или что такое, — таких чувств у нас в то время не было. То есть, ты был полуозверевший какой-то человек. Таким полудиким что ли существом становился. Голодный человек — это же полудикий человек.

После того, как нас накормили и месяц продержали в Фурманове, я поехал к матери туда в Среднюю Азию, во Фрунзе. Теперь этот город называется не Фрунзе, а Бишкек, по-моему. Ну это, как ты, наверное, знаешь, — столица Киргизии. Ну вот и поехал я туда к ней. Доехал, в общем, я до Фрунзе. Кстати говоря, ехал в вагоне на третьей полке. Но, честно говоря, я совершенно не помню, как я туда въехал. Помню, что набрал я в пути очень много вшей. Их можно было ногтями выдергивать. Да и под ногтями эти вши тоже были. Поэтому, когда я приехал к матери во Фрунзе и пришел прямо к ней, первым делом она сожгла всю одежду, которая была на мне. То есть, я остался после этого голый. Потом вымылся. И схватил в это время тиф. Но это был не брюшной, а сыпной тиф. Я его по дороге, видимо, схватил. Но, слава Богу, я доехал до нее. Температура у меня 41, значит, была. Мать, как узнала об этом, так «скорую помощь» тут же вызвала. Я говорю: «Я сейчас сам дойду до скорой помощи». Встал, пошел и потерял сознание. И только пришел в сознание на седьмой или восьмой день после этого. Тогда я, значит, попал там в местную больницу. А в этой больнице, как сейчас помню, работали ленинградские эвакуированные врачи. Они про меня и сказали тогда: «Ну, мы своего земляка выходим». Слава Богу, они меня выходили. И когда я пришел в себя на седьмой или восьмой день, я настолько ослаб, что не мог с одного боку повернуться на другой. Причем, что удивительно, они мне сказали так: «Благодаря тому, что ты, как говориться, пережил голод — только поэтому ты смог пережить вот это. Если ты бы сытым был и заболел бы тифом, мог бы на тот свет отправиться». А вот благодаря чему-то, вот такому полувосстановленному состоянию, я фактически и остался жив. Это врачи мне сказали: благодаря тому, что ты не полностью восстановился, ты переболел тифом и выжил.

Ну а после того, как меня эти ленинградские врачи вылечили, я пошел работать. Сначала я работал в городской бане монтером. Так поработал там. Потом оттуда меня послали, значит, на строительство Чуйского канала. Тогда во время войны строился Чуйский канал такой. И, значит, там так надо было мне работать: таскать на носилках камни, на высоту где то 25-30 метров со дна. Но кормили там очень хорошо. Так что я, несмотря на то, что работа была зверская, восстанавливался. И в июне месяце меня уже позвали в армию. Мне 18 лет только исполнилось в марте. И так как я восстановился за все это время, приехал к матери. И там меня, значит, уже в военкомат вызвали. И призвали в военкомате уже в ряды Красной Армии.

Ну а потом со мной, значит, такая вещь получилась. Как только меня в армию призвали, то направили в запасной эстонский стрелковый полк. Это было на Урале, в районе Камышлова и Еланска. Туда собирали всех эстонцев, между прочим, — со всего Союза, которые только были. И не только с Союза. Туда, например, и с рабочих батальонов присылали тоже людей. И там, другими словами, формировали части и отсылали в эстонские стрелковые дивизии. Тогда, насколько я знаю, две эстонских дивизии сформировали. И я в этом запасном полку находился с июля 1942 по декабрь месяц того же года.

Конечно, настроения в запасном полку разные были среди людей. Ведь к нам туда и с трудовых лагерей, как я уже сказал, кое-какие люди направлены были. Среди них, в частности, были и такие, которые так и не пришли в себя. Настолько они голодали в этих трудовых лагерях, что не выживали... Ну настроения, как я уже сказал, разные там были. Но особенно люди и не высказывали своего настроения. Дело в том, что слухачей было очень много в то время. Можно было запросто куда-нибудь загреметь. Все знали, что это такое и чем это им грозит. Поэтому чтобы трепаться языком, такого не было, — особенно люди не трепались. А так, конечно, были разные люди. Там ведь СМЕРШ работал плотно. Мне так кажется. Но со мной не было проблем никаких. Они, наверное, знали все таки, что у меня, значит, родители репрессированы. Я думаю, знали, наверное.

А так что еще можно сказать о моей службе в запасном полку? Я там, вообще-то говоря, в учебном батальоне был. Там нас обучали приемам боя практически. Начиная с июля месяца по декабрь я и ать-два-три, и штыковые атаки, и пользование штыком проходил. В общем, стрельба, учебные стрельбы и все такое с нами проводились. Оружия у нас, правда, в руках тогда не было. Нам его не давали. Были у нас только деревянные ружья, с которыми мы маршировали и с которыми кололи эти самые мешки с соломой. Вот в таком духе проходила наша учеба в запасном стрелковом полку. В общем, обучали нас там обыкновенному стрелковому делу. И там, значит, звание ефрейтора я получил. Одну лычку, считай, на погонах я просто за учебу приобрел. А в декабре месяце была у нас сформирована маршевая рота и отправлена на Калининский фронт. Туда попал и я. Я был зачислен в 925-й стрелковый полк 249-й Эстонской стрелковой дивизии. Вот в состав этого полка нашу маршевую роту как раз организовали и направили. Как сейчас помню, в нее было набрано где-то 600 человек. С Урала, где наша рота была сформирована, мы уже двинулись в сторону Москвы. Новый год как раз мы встречали в Москве. Оттуда мы добрались до города Торопец Псковской области, а от Торопца совершили пешком бросок под Великие Луки. Нам 100 километров где-то нужно было пройти. И мы, наверное, двое суток до Великих Лук бросок делали. А там — прямо в бой пошли.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.