06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Кавалерист — Владимир Дмитриевич Ефремов

Добавлено: 06.02.2014 – 12:52Комментариев нет

Еще случай. Это было в Венгрии, у нашего командира эскадрона ранило легко лошадь, и у него самого было недомогание. Нас куда-то перебрасывали, и наша часть ушла, а мы двигались, человек десять, а он ехал на тачанке. У него что-то с ногой было. Лошадь его хромала, я ее вел, она переела. Когда лошадь переест, она может даже садиться на задние ноги. Двигались мы ночью, но мы знали точно, где остановится наш эскадрон на ночь, и уже перед утром вступили в это село. А лошадь эта плохо очень шла на поводе и она отставала, и я отставал. Подъехали к селу, они вперед ускакали, а меня бросили. Я еду потихоньку, проезжаю где-то посередине села, и маленькая площадь впереди, и меня останавливает пограничный патруль — двое сержантов. Вид у меня, вообще-то надо сказать, был полумахновский — две лошади, шинель не распашку, сзади автомат, пистолет заткнутый за пояс и две гранаты. Я остановился, предъявил документы. Сержант с фонариком светит и смотрит: «А где у вас паспорта на лошадей?» Я на него смотрю: «Слушай, ты откуда свалился? Какие паспорта? У меня сегодня одна, а завтра другая? Кто их там выпишет эти паспорта?!» — «А где у вас оружие? Не записано в красноармейской книжке! Пистолет и автомат не записаны». — «Слушай, сержант, ты вот пойди и узнай, почему и что!» А он мне: «Следуйте за мной!» Я с места не двигаюсь, и говорю: «Слушай, сержант, наша часть где-то здесь остановилась, я только не знаю, на какой улице, поедем? Если я вас интересую как человек — выясните по-человечески, как положено! А если ты хочешь отобрать у меня лошадей и оружие, у тебя ничего не выйдет!»

В это время меня ребята спохватились. При эскадроне было отделение управления, там были связисты, два снайпера. Ребята кинулись — а меня нет! Они назад, а в это время мы стоим втроем на дороге. Командир отделения был татарин, здоровый такой, в бурке, погоны закрыты. Он подъезжает и говорит: «Ты чего Ефремов?» Я: «Да вот товарищ капитан (а он сержант) задержали меня пограничники, говорят, что я — подозрительный человек» — «Да плюнь на них поехали!» — «Да я бы и плюнул, но он документы-то забрал!» — «Кто?» — «Вот сержант!» Как он этого сержанта плеткой ударит! — «Отдай документы! Зарублю!» Тот отдает мне документы, и мы поехали. Татарин повернулся к ним и говорит: «Если захотите нас найти — мы на вот этой улице стоим!» И сколько бы их там не было — этих пограничников — они потом не пришли, потому что знали, если бы они пришли, то было бы им худо. Вот такой пример того, что мы не боялись их. А пограничники были, они часто выполняли функцию заслона. Это когда говорят, что сзади ставили пулеметы, чтоб мы не отступали — заградотряды.

Владимир Дмитриевич Ефремов

На долгую память боевому другу Володе Ефремову от Ивана Макарова. Не забудь дни проведенные вместе с мая 1943 г. и по настоящее время. Румыния г. Рымнику-Сэрат. Тюменская обл., Омутинский, Червянский с-совет, с. Ю — Плетневка. Макарову И.Е.

Вот случай был, когда мы попали под один такой заградотряд. Как ни странно, в Венгрии, где озеро Балатон, немцы предприняли контрнаступление, и мы попали в эту кашу — наш эскадрон смяли. Были мы пешими, в обороне, мы кинулись бежать, ничего не поймем, вот-вот Будапешт упадет — и вдруг… Добегаем до оросительного канала, который шел с Балатона, или с Дуная, через канал мост, а канал — метров 15-20. И на мосту заградотряд — пара пулеметов, человек десять, приказывают нам всем ложиться вдоль канала, не переходя. Это глупо, но что ж делать, а в это время налет немецких самолетов на этот мост — нас же скопилось много. И они по этому мосту ударили, и весь заградотряд разбежался, мы спокойно перебежали на ту сторону и сами вдоль канала рассредоточились. Нас было много — несколько сот человек. Офицеры привели заградотряд и заставили вместе лечь.

А что касается издевательств, если б они были, то наверняка ходили слухи, потому что люди приходили оттуда, которые там побывали. А кого я знаю, кто туда попадал, все они попадали за мелкие проступки. Ведь если человек что-то крупное совершил, то он мог сразу перебежать на сторону врага.

— Век лошади на фронте?

— Я знал, что лошадь живет где-то 5-7 лет до пенсии, а потом она еще до 10-12 лет, а на фронте погибало очень много лошадей. Они больше погибали при бомбежках, обстрелах.

В госпиталях была директива о том, чтобы возвращать в свои части кавалеристов, поскольку их негде взять, и я потом уже еще дважды был ранен и возвращался. Кстати, из тех людей воевавших с 42 года осталось четверо, причем, двое ездовые, пожилые, и 2 коновода, а остальных комиссовали или убиты. Пять лошадей, и одна из них моя Машка, у меня после этого ранили две лошади еще и одну убили, так что, у меня лошади менялись. Ну, это отдельный разговор. Книг никаких не хватит.

— Какой породы лошади были в эскадроне?

— Первоначально кавалерийские наши части были оснащены прекрасными армейскими колхозными лошадьми донской породы. По крайней мере, наша часть. Первый эскадрон — все были рыжие, второй — гнедые, третий — серые. Чтобы различать. В Ростовской области было много военных конных заводов. В то время было много лошадей, поэтому мы были обеспечены. У немцев же больших кавалерийских конных частей не было. Были отдельные, они носили вспомогательную чисто роль. У румын конница была, но я это время не захватил и рассказать ничего не могу. Я же был не в сабельной чисто части, а мы все-таки были танко-истребительные. Казаки, на лошадях, шашки, но не чисто сабельные. Тем, конечно, больше приходилось, и рассказывали они больше про конные атаки. А мы в Румынии ходили, и получалось так, что гордиться-то особенно нечем, потому что сопротивления там почти не было. В частности наш корпус получил благодарность верховного за город Роман, который мы взяли в конном строю в Румынии. Но там сопротивления было мало, а где было — они просто сразу сдавались.

— Какой обязательный уход за лошадьми в боевых рейдах?

— Чтоб содержать более 10 000 лошадей, надо иметь огромную службу, ветеринария, фураж и прочее. В армии очень строго относятся к содержанию и чистоте оружия. Такое же отношение требовалось и к лошади. Трудно поверить, как даже во время войны, мы ухаживали за лошадьми.

В каждом взводе была повозка хозяйственная, которая возила фураж только для лошадей. Боевые подводы были отдельно, а эта возила фураж, естественно сена не было, а в основном зерно. Вообще лошадь есть овес спокойно и сколько захочет. Можно кормить и ячменем. Но ячмень — тяжелый продукт для лошади, она его может переесть, а при переедании садится на задние ноги и выходит из строя. Часто овса не было, кормить ее надо три раза, давать зерно и естественно сено, а его часто не было, только солома. Особенно трудно было зимой. Учитывая, что мы все время были в рейдах, где при нашем появлении все разбегались, в нашем распоряжении было всё. Но снабжение все-таки и централизованное было: получали тюки сена, или закупали у населения. Есть фуражное специальное интендантское — они закупали, но, конечно, я не думаю, чтоб возили сено и зерно из России, не могу сказать.

Трудней всего было в походе. Часто и мы были голодные, и лошади. Но я не помню, чтоб с 43 года мы были сильно голодные. Честно говоря, снабжались в основном за счет трофеев, у бедных никогда не брали, а если стоит имение графское, тем более этих графов давно черт унес, за счет этого на «подножном корме» жили. Летом, если на переформировке, мы пасли лошадей на полях, в лесах.

Снаряжение для лошади весит больше 2 пудов — 32 кг. Там на седле: две переметных сумки, двое кабурчат. Переметная сумка — сзади седла весит, одна слева — для лошади целиком, ты не имеешь право ничего там хранить, а правая твоя. А кабурчата на луке передней висят — это НЗ для твоей лошади — там 4 кг овса. Они типа кисета из кожи. Сзади возишь шинель, фланелевую попону для лошади — летом она не нужна, а вот когда непогода, мы часто ими пользовались. Если мы не спешили, а нормально двигались, как положено, обычно мы проходили где-то 50-60 км в день — это средний марш. Пехотинцы — 25-30 км. Форсировано иногда и до 100 км. А когда мы подъезжали к пункту, где мы должны были дневать или ночевать, не доезжая до него за 2-3 км, нам подается команда: Слезай! А вот какие умные лошади. Идет колонна лошадей и уже время или вечером (если это на ночь) или под утро: «Стой! Слезай!» А уже она знает — они разворачиваются, чтоб мы друг другу не мешали слезать. Мы слезаем. Нам говорят: «Ослабить подпруги!» Это значит, что в этом селе мы остановимся.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.