06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Танкист — Владимир Михайлович Ерошенко

Добавлено: 13.02.2014 – 08:31Комментариев нет

— Нет, не доводилось. У нас на танке имелись запасные топливные баки с горючим и ЗИП, укрытые брезентом. Когда мы шли в атаку, то на исходной позиции или на рубеже развертывания снимали этот брезент и баки, да и ЗИП снимали, потому что его изрешетят и побьют из пулемета. Но был случай, когда мы пошли в атаку с марша, потому что здесь выдвинулась немецкая танковая часть, надо было ликвидировать прорыв. В результате два бака были пробиты – мне их потом заменили. Теперь расскажу забавный случай. Сразу после марша нас снова решили бросить в бой – стоим мы с баками, не успели отсоединить. Уже дали команду становиться на рубеж, и вдруг подходит ко мне пехотинец, который говорит: «Привет, танкист!» Отвечаю: «Привет, пехота!» Он продолжает: «Слышишь, видишь в 70 метрах сарай, там стоят немецкие цистерны со спиртом!» А члены экипажа это услышали, и сразу же попросились: «Командир, разреши сходить». Говорю им: «Сидеть, забыли недавнюю историю?» Дело в том, что у нас как раз за неделю-две до этого был случай, когда мы выступали и становились на позицию, из соседнего взвода радиста послали пошарить в немецком блиндаже на предмет трофеев. Стрелка-радиста на такие дела больше всего перед боем посылали, потому что механика-водителя нельзя отправить – кто танк поведет в случае чего, башнер нужен для стрельбы, а радист, это дело такое, в случае чего рацию можно напрямую переключить на командира. Тот радист нашел в блиндаже гитару, перебегал с ней к танку, и в это время немцы накрывают квадрат из минометов, прямое попадание в беднягу стрелка-радиста, его разорвало на части. Так что напомнил своим этот случай, они тихонько сидят в танке. И тут пришла команда: «Встать, и закрепиться, выбрать сектор стрельбы!» Командир роты дает ориентиры, я передаю их экипажу. А до сарая всего-навсего метров семьдесят. Стоим-стоим, и снова дается команда, уже окончательная: «Стоять!» Значит, пока боя не будет. Тогда я говорю стрелку-радисту: «А ну-ка, сходи и посмотри, что там в сарае». Он пошел и возвращается со словами: «Командир, там пехотинцы с котелками лазят, внутри стоят большие цистерны со спиртом». Говорю механику-водителю: «А ну вперед к сараю». Подъехали, у нас два бака были полны горючим, третий с маслом, а четвертый – с водой, и для заправки, и помыться, и все такое. Приказал вылить воду, и набрали в последний бак около 90 литров спирту! Тут снова дают команду: «Вытянуться в походную колонну и приготовиться к маршу». Ну, совершили марш, встали на позиции. Обычно мы в населенных пунктах никогда не стояли, даже если брали какой-то город или небольшой населенный пункт, все равно нас выводили за дома или в овраги, или в лес, или в рощу. В тот раз в лес вывели. У нас спирт, а танкисты дружные товарищи, так что говорю соседям: «Ребята, жду вас с котелками!» Стал потихоньку выдавать спирт. В танке есть два бака для питьевой воды, каждый по два литра: тому, тому и тому налил, выпили немного, все такое. Вдруг приходит ко мне особист. Спрашивает: «Как дела, Ерошенко?» Отвечаю, что все в порядке. И тут он роняет: «Что-то мне говорили, ты всем какое-то особое горючее выдаешь». Говорю: «Нет, откуда у меня». Как нет?! Предложил ему посмотреть. Риском пошел. Он открыл первый бак, там горючее, второй – горючее, подошел к масляному баку, а к тому, где спирт, не дошел. И ушел ни с чем. Я быстренько сказал ребятам — приказал спирт оттуда выкачать, раздали всем желающим и себе куда можно спрятали. Снова приходит особист, уже к вечеру, и говорит: «Что же ты меня обманул, хочешь в штрафной батальон угодить?» Спрашиваю, за что же в штрафбат. Тот молча стал лазить по всем бакам, нигде нет спирта. У него имелись информаторы среди танкистов. Этот старший лейтенант уважением среди нас не пользовался. Скользкий был, все пытался выискать. До него служил младший лейтенант – это был отличный парень. Расскажу, как мы с ним снова столкнулись. Однажды на марше смотрим – едут артиллеристы, и на лафете орудия везут сейф. Потом увидели, что этот сейф валяется на дороге. Открывать стали – не открыли, хотя били и били кувалдами. Положили его на танк, а потом бросили. Дальше пехота едет на подводе – и у них этот сейф. Совершаем марш – опять на перекрестке валяется. А нас выводят на техническое обслуживание. Так что мы забрали с собой сейф, приехали к ремонтникам, а у технарей есть и автоген, и сварка. Сейф был несгораемый, вот тут я узнал, что это такое – он был двухстворчатый и забит песком между стальными листами. Техники все прорезали, и увидели, что сейф был битком набит часами. Только начал тому и тому давать, буквально через несколько часов появился особист. Приходит, и спрашивает меня: «Какие у тебя трофеи?» Удивляюсь, как какие. Показываю. Он у меня эти часы забрал, мол, в штаб фронта отправит. Штук сто реквизировал, я только часть успел раздать. Куда он эти часы дел – это вопрос.

— Как кормили танкистов?

— Хорошо. Когда мы стояли на исходных позициях, то привозили прямо в термосах. У нас поваром был дядя Вася Горьковской, у него дома оставалось двенадцать детей, высокий и здоровый мужик, так он нас, танкистов, всегда накормит как родных детей. Даже автоматчики, бывало, голодали, а нам привозили паек.

— Выдавался ли сухой паек?

— Да, его выдавали как НЗ перед боем. Съедали сразу же. Думали, еще пойдешь в бой и погибнешь, зачем добру пропадать. Были случаи, что вот так поели, а кухня в наступлении отстала. Елки зеленые, жрать охота, помню, как-то остановились у населенного пункта, а поблизости как раз встала пехота. Они с нами поделились своим пайком, дали консервы. Потом притащили в каждый танк по два котелка каши. Взаимовыручка в войсках четко существовала. Наши отношения с пехотой были очень хорошими. На нас сердились одни связисты. Потому что мы как проедем на передовую, то обязательно обмотаем провода на гусеницы, посмотришь – намотано на ведущий каток. Начинаешь эти провода рубить, потому что мешает двигаться вперед. Потом связисты ворчат. Что было, то было.

— Производилась ли чистка гусениц после марша?

— Нет, мы таким не занимались. Зачем их чистить? Когда ты снова поедешь, всю грязь выбьет при езде.

— Как организовывалось взаимодействие с пехотой?

— Танковый десант у нас частенько имелся. Приведу характерный пример. Однажды посадили ко мне отделение, в основном совсем молодые ребята, шинели у них были заткнуты за пояса. Пацаны одни. Командир отделения с усами, стреляный товарищ. С ручным пулеметом у них был солдат. Так эти пехотинцы, только немцы открыли стрельбу, сразу же спрыгнули, даже диск от ручного пулемета на броне оставили. Где-то в кустах попрятались. Надежды на них в бою было мало.

— Как долго артиллерия обрабатывала немецкие позиции перед Вашей атакой?

— Артиллерийская подготовка была разная – когда сильная, а когда 5-10-15 минут. Во время Каршунайского прорыва артиллерия долго садила, под конец мы увидели на земле «Ванюши» или «Лука Мудищев», реактивные снаряды в деревянных ящиках. Эти снаряды летели в воздух вместе с рамами. Немцы нам в рупор часто кричали: «Не бросайтесь этажерками!» имея в виду эти «Ванюши». После залпа этих РС мы пошли в атаку. Но здесь передовая врага была обработана так, что немцы отступили, и мы большие усилия к прорыву не прикладывали. Перед Витебском артиллерийская подготовка была мощная, мы пошли вперед, потом смотрим – впереди снаряды рвутся, приостановились, наша пехота залегла, потому что примерно за месяц перед этим был случай, когда артиллерия накрыла своих. Мы должны были поддерживать атаку штрафбата. Их решили отправить на разведку боем. Какой-то штрафник подходит ко мне перед боем, и говорит: «Ну, танкист, вместе выпьем?» Ответил, что я перед боем никогда не пью. Тот смеется: «Какой же ты танкист, тоже мне!» И тут кто мне второй штрафника подходит и говорит: «Ты знаешь, кто тебе предлагал выпить – генерал-полковник!» Оказалось, он в штрафном батальоне за какие-то грехи оказался. Они ведь все в телогрейках, как ты определишь. Так вот, когда пошел штрафбат в разведку боем, то выбил немцев из первой траншеи, из второй, и на третью бросился. Но эта атака не была согласована с командованием и наша артиллерия ударила по ним. Весь батальон лег под нашими снарядами около третьей траншеи. Всех побили. Так что когда мы наступали, то видели, как кругом валяются тела штрафников. Запах стоял ужасный. Так что огневого вала опасались.

— Часто чистили масляный фильтр?

— Воздухоочиститель часто – как только встали на отдых, тут же чистили. Я с механиками-водителями постоянно воевал, приказывал его чистить на остановке. А они сопротивлялись, мол, зачем это надо, скоро в бой идти. Но я заставлял. А масляный фильтр не часто приходилось чистить.

— Наша авиация помогала во время атаки?

— Были случаи, когда мы шли в атаку, и вражеские позиции штурмовики атаковали. «Эресы» были опасны для немцев, но особо эффективных атак самолетов я не видел.

— Как боролись с фаустниками?

— Ждали пехоту, потому что он выскочил, выстрелил, и сразу же скрылся. Фаустпатрон стали больше всего применять против наших танков в 1945-м году, когда мы вошли в города, до этого в 1944-м году мы с ним не сталкивались. Это очень опасное оружие.

— Ваше отношение к партии, Сталину?

— Партия – руководящая сила, Иосиф Виссарионович Сталин – Верховный Главнокомандующий. Со Сталиным мы шли в бой, бывало, что по рации замполиты говорили: «Вперед! За Родину! За Сталина!» Хотя я считаю, что это было уже лишнее. Перед боем лишних разговоров нет, ждешь сигнала к атаке. И когда уже сигнал дали, допустим, сказали: «Орел! Орел! Фаза! Фаза!» Это значит, что надо идти в атаку, и вдруг после начала атаки влезут политработники со своим кличем. Незачем. Но это было редкостью, так больше кричали в пехоте.

— Как поступали с пленными немцами?

— Мы их видели, но самим не приходилось брать, постоянно двигались вперед.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.