06.06.2016 – 12:39 | 6 комментариев

Мы знаем, что враг наш злобен и беспощаден. Мы знаем о зверствах, которые чинят немцы над пленными красноармейцами, над мирным населением захваченных сел и городов. Но то, что рассказал нам ...

Читать полностью »
Совинформбюро

Всего за годы войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок…

Публицистика

Рассказы, статьи и повести о Великой Отечественной войне….

Документы

Документы из военных архивов. Рассекреченные документы…

Победа

Как нам далась победа в Великой Отечественной войне 1941—1945…

Видео

Видео исторических хроник, документальные фильмы 1941—1945 гг.

Главная » Победа

Пехотинец — Зимаков Владимир Матвеевич

Добавлено: 03.02.2012 – 11:17Комментариев нет

— Да нет, у них все с волосами, редко кто встретится с короткими волосами. Немцы вообще-то осторожные люди, аккуратные. Правда, иногда удавалось и их застать врасплох. Один блиндаж, я помню, разбомбили. Подобрались мы тихо. Дозорные спали. Мы их скрутили — кляп в рот и за окоп выбросили. Сапер аккуратно проделал проход и в этот проход накидали гранат, потом двое вскочили в блиндаж и по нарам из автоматов... Может кто и остался жив, неизвестно. Уже когда отходили, немцы со всех сторон стали из минометов и гранатометов стрелять (такие специальные гранаты, которые насаживались на винтовочный ствол и выстреливались холостым патроном метров на 50. У нас тоже такие были.) и из пулеметов перекрестным... Еле ушли. Вот тогда мне осколок в ногу попал. Хорошо, что в ватных штанах был.

Вообще у меня три ранения и контузия, но ни одной справки о ранениях у меня нет, поскольку все они были легкие, а у нас в роте свой санинструктор был, осетин Саша Геворков, вроде так его звали. Он у нас еще и переводчиком работал, поскольку немецкий в совершенстве знал. Вот он нас лечил. Ранило меня первый раз в ногу. Сапог стащили — разрезали. Вынул он этот осколочек, реванолью промыл: «Эх, Володька! Две недели попрыгаешь, лошадей постережешь и все будет нормально». А потом в пятку пуля попала. Каблук пробила мякоть пробила и в кость уперлась. Он сказал: « Если будет сильно болеть — значит трещина. Пулю я вытащил, но резать я тебя не буду — если будет нагноение, тогда разрежу». Но все, как на собаке, зажило. Погиб он. Прибежали в окоп — где Саша? Командир: «Ну-ка двое обратно, найдите и притащите». Немцы уже успокоились. Притащили его уже мертвого. Искали-искали ранение. Ремень расстегнули, и из под гимнастерки прям сгусток крови вывалился. Осколок гранаты перебил аорту подмышкой левой руки. Жалко было — такой хороший малый 1920-го года.

Зимаков Владимир МатвеевичА вот разведка накануне наступления мне очень запомнилась. Два раза ходили: один раз неудачно, а второй раз удачно. Это числа 15-16 Августа под Яссами. Первый раз у нас командир взвода струсил. Далеко нас не повел, а вывел между дивизиями обратно. И доложил, что ходили тогда-то, туда-то. Везде охраняемые объекты. Ну, его сняли и отправили неизвестно куда. Дело темное. Тогда СМЕРШ работал. После этого неудачного похода немцы очень бдительные стали. Стыки между дивизиями стали охранять дозорами и секретами. Ну, ни куда нельзя было пролезть! Второй раз нас уже хотели по воздуху заслать, а потом полковой разведчик доложил, что есть место, где можно пройти. Действительно, прошли легко, без шума. Был бы шум — не прошли бы — немцы бы не дали. В эту же ночь пришли к штабу их дивизии. А они беспечные: в тылу ведут себя как хозяева. Раздеваются донага. Да что в тылу — и на переднем крае! Сколько раз мы ходили. Вот шуму наделаем — смотрим немцы в белье выскакивают и стрелять начинают. Культурно жили! Мы-то спали во всем. Сапоги кто снимал, а кто и нет. Так сидишь в секрете или в окопе и вроде дремлется и в то же время холодно, особенно зимой. Летом еще можно подремать. Один дремлет, другой смотрит. А вот зимой не уснешь — колотун. Движешься немного, да еще вши едят — мешают.

Так вот, нас было 16 человек. Четверо отделились, видимо уйдя на спецзадание. Нас оставалось 12. Так вот, Фомичев и Александров пошли, сняли часовых, и комендантский взвод забросали гранатами. Штаб обчистили, документы в мешок, генерала в плен взяли, положили на плечи и поперли. Шуму-то наделали, там уже из соседних деревень едут! Мы от деревни ушли, обогнули кукурузное поле, что рядом с ней было. Наш командир взвода — умный малый, какой-то порошочек нам всем дал. Мы всю одежду натерли и по кукурузе обратно. Легли и трое суток лежали. Ни есть, ни курить! Жара — ой-ей! Пить хочется! Вода была, правда. Мочились под себя. Такое можно выдержать только пока молодой! Если бы пошли — нас где-нибудь настигли. Вот, а потом он нас повел и вывел на тот участок, где мы перешли линию фронта. Надо было, может, левей или правей, а тут нас ждали. Командир говорит мне и Павлику Федоренко: «Ребята идите, а мы их задержим». Мешок документов нам дали, а генерал с ними остался. Куда нам его? Что они с ним сделали? Наверно прирезали. Там Павлюк такой был — ему что курицу зарезать, что человека. Тем более немца. Вот мы двое только и прошли, хотя Павлика в ногу и руку ранило. А что с теми ребятами стало — я не знаю. Я потом ни кого из них не видел. Говорили, что Фомичев и Александров в полк вернулись. Ребята они были хваткие — нигде не пропадали, но они — в полку, полк впереди, а я вроде при штабе, так что я их не видел. Вот это удачно мы сходили. Потому что перед самым наступлением кучу документов принесли.

Зимаков Владимир МатвеевичА когда наступление началось, нам с Павликом доверили пленных водить. Мы их в тыл отправляли — человек 70 дадут, и они идут покорные, как телята. В селении остановимся, кто-нибудь им поесть даст. Ни одного у меня не убежало. Один раз, правда, был случай, после которого меня хотели в штрафную отправить. Я был в штабе дивизии. Мы пришли с Павликом. Его куда-то отправили, а мне командир разведки сказал: «Тебе, Зимаков, нужно отвести четые пленных в штаб корпуса, и, не дай Бог, они убегут — это очень опасные люди». Дело уже осенью было, во второй половине дня. Вот командир объясняет: «Если по шоссе идти — это 15 километров будет, а если по проселку, то 7-8». Ну, думаю, пойду по проселку — куда они денутся — автомат у меня. Я — на лошади. Обыскали их — оружия нет, но руки и ноги свободны. Шли-шли — подсолнечник пошел. А подсолнечник там о-го-го какой! И вдруг один из них резко оборачивается ко мне. Лошадь аж немного вспрянула. Выстрел. Я из автомата его шлеп. А эти трое в разные стороны — один влево, двое вправо. Левого я из автомата убил. По тем двум стреляю — кукуруза шуршит, головки мелькают. А уже темнеть начало. Ну, ладно, думаю — поеду. Тот, кто стрелял -лежит, и левый тоже недалеко убежал. Я пошел по следам. Одного нашел, тоже убитый. Я слез, пульс пощупал. Готов. Тепленький, но готов. Я пошел дальше. Лошадь на поводу веду. Автомат в руке наизготовку, ремень на шее. Он, правда, тяжелый наш ППШ. Я одно время немецкий таскал, а потом запретили. Правда, в разведку только с немецкими ходили. Они безотказные, хорошие. ППС тоже не плохой — легкий, удобный, а у ППШ диск по горбушке бьет. Иду-иду, и тут — крик:

— Стой!

— Стою, — говорю я, а сам автомат держу.

— Кто такой?!

— Вот, сопровождал пленных. Двоих там уложил, а один за мной недалеко лежит. Стреляли в меня, да лошадь спасла.

— А мы, — говорит, — в картошке одного нашли — он раненый. Ботвой прикрылся.

Это оказались заградотрядовцы. Забрали они его, а мне расписку дали, что всех уничтожил. Заградотряд — войска НКВД. Они вылавливали дезертиров, солдат с 5-го Украинского фронта, болтающихся в тылу. А то, некоторые из госпиталя идут, где-нибудь в село зайдут, напьются, вот их и отлавливали. Мы раз одну бабку ограбили. Это еще на Украине было. Пришли ротой в селение, а кухня отстала. Жрать хочется! И вот бабка говорит: «Ребята, у меня такая коняка! Двухлеток! Немцы меня ограбили. Хорошо, что Красная Армия пришла и коня вернула!» А где он? А вон — в сарае стоит. Ночью наши 2 грабителя вывели коня за село, застрелили и — в котел. Ох, она плакала! Но уходя мы ей отдали другого коня.

Зимаков Владимир МатвеевичЗа этих четверых мне ничего не было. Вернулся в штаб дивизии записку передал.

— Как же ты так не усмотрел?!

— Ну что ж вы таких даете?! Да и двоих надо посылать! Хорошо меня лошадь спасла. А то ушли бы, а меня и в живых не было.

— Эх, не уберег! — поморщился он.

Вот когда линию фронта прорвали 20-го августа, пошли вперед. Вся разведка была впереди километров на 30-40 от дивизии. И вот румыны капитулировали. А надо сказать, что румыны не любили немцев. Вот венгры, да — те любили, а румыны их просто ненавидели, как и мы. Бедный народ. Очень бедно жили.

Оставьте свой комментарий!

Добавить свой комментарий ниже, или trackback с вашего сайта. Вы также можете подписаться на комментарии через RSS.

Будьте вежливы - не оскорбляйте аппонентов. Оставайтесь в теме, не спамьте!

Вы можете использовать следующие теги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наш сайт поддерживает Gravatar. Для получения доступа к Gravatar, пожалуйста зарегистрируйтесь на Gravatar.